В нем металлические ноты проскальзывают, которых я не слышала раньше, и на ум опять приходит мысль, что я его совсем не знаю, моего электрика… И так ли он прост, как хочет казаться?
Правда, эта мысль появляется и исчезает, погребенная другой, куда глобальней: как рассказать про Колесникова без упоминания его поползновений в мою сторону? Почему-то кажется, что последняя информация будет явно лишней…
— Это… Мой босс нынешний… — говорю я, и Илья, предлагая мне руку, чтоб перевести через шаткий мостик на стройке, тянет на себя неожиданно, прижимает к груди и смотрит в глаза жестко:
— Ты говорила, одноклассник.
Черт!
— Ну да, — смеюсь я немного натужно, — оказался моим боссом, представляешь?
— Вот как? — щурится Илья, вообще не собираясь принимать мой смех на веру, — а сегодня он чисто по-дружески зашел к твоей подруге?
— Ну да…
— А раньше заходил?
— Нет…
— Вот как…
— Илья, — мне этот разговор все меньше нравится, как-то ощущается в нем тонкая нота грядущего абьюза.
Говорю я это , жестко глядя ему в глаза и прекрасно понимая, что сейчас возможен любой вариант развития событий. Например, Илья может взбрыкнуть, решить, что его такое не устраивает, и оставить меня стоять тут одну, посреди ночной улицы.
Да, будет жаль заканчивать праздник тела, но больше я в эту колесницу не сяду.
И без того, едва живая выбралась… И то не факт, кстати, потому что от Лисовского можно чего угодно ждать, тварь непредсказуемая же.
Короче говоря, я собираюсь стоять на своем. И не сдавать позиций.
Илья смотрит на меня, и ему явно не нравятся мои слова и мой тон.
Страшно, ага.
Но лучше сейчас, чем потом, с кровью и мясом.
Глава 20. Я начну нормально работать?
Глава 20. Я начну нормально работать?
“Как ты себя чувствуешь?”
“Все болит”
“А чего так? Тебя кто-то пытал? Кто?”
“Да есть тут один…Всю ночь спать не давал…”
“Жуткий типа, да?”
“Не то слово…”
“Но тебе нравится, как он тебя пытает?”
“Молчишь…”
“Чего молчишь?”
“Эммануэль? Не понял.
Комментарии
Добавить комментарий