— Нет, мне в другую сторону, но я тебя провожу.

— Скажи-ка, ты что, так ухаживаешь за мной, — снова сказала я, шутя, и зевнула во весь рот.

— Не обольщайся, — он зевнул и повел плечами, думаю в футболке было мягко говоря прохладно, — Ты выглядишь, как побитая собака и не в моем вкусе.

— Ага, а кто в твоем вкусе? Блондиночки? — слегка разозлилась я.

— Ну, согласись, он выглядела круче тебя! — он рассмеялся.

— Да пошел ты! — уже серьезно разозлилась я.

— Ну, все, все, прости! — он выхватил мою сумку и слегка прибавил шаг.

— Телефонами-то обменялись? — спросила я, разглядывая все вокруг. В детстве все казалось таким большим и недостижимым, а теперь домики будто вросли в землю, а двухэтажные и вовсе выглядели смешно.

— Конечно!

— Кто б сомневался, — пробубнила я, — кстати, вы в каком году сюда переехали? Почему я тебя не знаю?

Выяснилось, что Антон с родителями перебрался сюда из Буденовки, которая на сегодняшний день в принципе прекратила свое существование, сразу после моего переезда с родителями. Можно сказать, что мы земляки и учились в одной школе, просто до этого момента не были знакомы.

— Так значит, ты остановишься у Олеси Ермоловой? Это та, что печет хлеб? — уточнил он.

— Заметь, вкусный хлеб, — вставила я.

— Тебе-то откуда знать? Ты ее с тринадцати лет не видела!

— Я помню хлеб ее мамы, думаю она ее научила, раз она продолжает мамино дело.

— Ну, в поезде, ты говорила, что была звездой младших классов! — ухмыльнулся он.

— Так и есть! О, это же наша школа! — я резко остановилась у приземистого трехэтажного здания, — Боже, она же… маленькая…и какая-то…неприметная…

— Ну уж не Первая Гимназия Москвы, обычная школа, — оскорбился Антон.

— Да я просто…Ну я-то ее помню большой и необъятной!

Мы пошли дальше.

— Что ты там спрашивал? — уточнила я, — А, да, я была звездой, честно!

— И тебя любили все мальчишки? — продолжал он ухмыляться.

— Не все! Четверо! Но лично я с самого садика была влюблена в Богдана! Причем по самые уши.

— А он?

— И он! Мы, кстати, по скайпу как-то болтали, вспоминали те времена, решили, что если не бежали б все в голодные девяностые по разным концам страны, то мы бы с ним стали парой. Не факт, что дело дошло бы до свадьбы. Но за ручку под луной успели б походить.

— Он согласился с этим? Осторожно, тут щебень…

На этих словах Антона я споткнулась и чуть не грохнулась, он поймал меня под локоть.

— Мне кажется, я твой персональный супермен.

Я расхохоталась, а потом ответила:

— Да, конечно, согласился, он сам это и сказал.

— Ну, так что, сейчас увидитесь и первая любовь вспыхнет с новой силой, — сказал он, криво улыбнувшись.

— Это вряд ли, у всех уже жены и по пять детей. И у него вроде бы тоже. Одна я такая отсталая и одинокая.