Не ломится, не скандалит, не бежит забивать место, а просто заставит встать когда все усядутся и поедет себе сидя. Я все еще хохотала, когда меня людским течение занесло в автобус. Бабуля вплыла прямо передо мной и уже согнала какого-то юнца с насиженного места. Тот кряхтя и морщась встал, а она с улыбкой, прыгнула в кресло, причем так резво, словно кошка.

Я не выдержала и снова расхохоталась, она улыбнулась мне в ответ. Мой взгляд скользнул дальше и смех замер. На меня смотрел Антон. Причем он сидел. Он сидел! С блондинкой. Боже, и эта курица едет в том же направлении, и она сидит! Где справедливость?

Люди зашедшие после меня, продолжали пихать меня вперед по проходу, требуя, чтоб я продвинулась. Я не сомневалась, что закон подлости сработает в полной мере, и в итоге я встану в проходе напротив Антона. Так и вышло.

Ну, не стоять же как овца на закланье. Я тут же водрузила свою сумку ему на колени.

— На, держи, знала б что ты… Вернее, я и забыла какой ты шустрый, — сказала я, поглядывая на блондиночку. У той добродушное выражение лица слегка сдулось при виде меня, но учитывая, разницу наших положений, она была довольна.

Он невозмутимо обхватил мою сумку и криво улыбнулся:

— А не нужно было сбегать! Осталась бы со мной, также бы сидела!

— И когда ты успел?! — не выдержала я, — Я же первая сошла с поезда!

— Детка, двадцать первый век! Я просто купил билеты заранее! Ну, и я более шустрый!

— Ха-ха, — я состроила рожицу в ответ на его ухмылку.

Он встал.

— Ладно, так уж и быть, присаживайся, — сказал он, пытаясь поменяться со мной местами.

— О, ну нет, не нужно делать одолжений, милый, сиди, — сказала я, не отрывая взгляда от расстроенной блондиночки. Хотя на самом деле я, конечно, ждала, что он ступит мне это чертово место.

— Не выделывайся, — он задвинул мою сумку под сиденье, обхватил меня за талию и слегка притянул к себе. Пассажиры в автобусе с интересом наблюдали за нашим диалогом а-ля «семейные разборки».

— Нет, не сяду, серьезно, — сказала я, пытаясь понять, как он может выглядеть свежим, отдохнувшим, приятно пахнуть, при этом человек ехал в поезде столько же, сколько и я. И да, он ехал с жуткой похмелюги, — я боюсь проспать. Кажется мне выходить около трех ночи.

Антон развернул меня и пихнул на сиденье:

— Я разбужу. Где тебе выходить?

— В Алексеевке, а тебе? — настороженно сощурилась я, он что, туда же едет?

— В том же направлении еду, не переживай.

Фуф, ну ладно, я знала, что автобус проезжает около десяти населенных пунктов. Хотя… возможно я была бы рада, если б нам было в одно место. Наверное. Черт, это бессонница говорит во мне.

— Детка, поменяйся с Лизой местами, — сказал Антон, чуть наклонившись вперед.

— Чего? — не въехала я.