Я попросил Проньку оказать содействие Семёну в досмотре захваченного бункера, да и вообще, всего этого немаленького дома на предмет обнаружения всяческих ухоронок, тайников и прочих заначек.

И, пока они, со всем присущим хомякам азартом, занимались обыском, я озаботился другим, не менее важным делом.

Я, прихватив с собой Истер и Лизу, решил поговорить с вдовой Троекотова.

Следовало сейчас, пока она не пришла в себя от сегодняшнего потрясения, составить документ о капитуляции.

Кроме того, я видел хорошую возможность вообще ликвидировать род Троекотовых, убедив вдову документально оформить от лица несовершеннолетней дочери, ну, и своего лица, разумеется, отказ от рода.

Аргументы у меня есть. Причём достаточно убедительные.

Лизонька моя вызвалась оформить все нужные бумаги надлежащим образом, а Истер мне была нужна в качестве живого детектора лжи, ну и вообще, для того, что бы считывать эмоциональное состояние нашей собеседницы.

Мы нашли относительно неплохо пережившую сегодняшнее утро комнату. Мои ребята затащили туда большой стол, кресел натаскали, и даже бутылку газировки и несколько высоких стаканов нашли.

Да, всё на высшем уровне, как в лучших домах, хе-хе.

Сами переговоры много времени не заняли, и прошли довольно легко.

Я изложил Февронье Климовне свои соображения о вариантах её будущего. В общем-то, основных вариантов было два.

Вариант первый. Она следует моим советам и отказывается от рода и каких-либо претензий на движимое и недвижимое имущество, которое отходит почти целиком мне.

За ней закрепляется только домик у моря с земельным наделом, и небольшая рента.

Эта рента обеспечит существование и её, и дочери, причём, на вполне приличном уровне.

В дальнейшем средств хватит и на то, чтобы профинансировать получение дочерью приличного образования.

В общем, вариант тихой жизни. Сравнительно безоблачной и независимой.

И вариант второй. Она не отказывается от рода. От меня она не получает ничего. Отправляется на улицу голая и босая, с малолетним ребёнком на руках.

Мало того, поскольку стараниями её покойного мужа на роде повисли довольно серьёзные кредитные обязательства, ей придётся еще и по этим обязательствам отвечать, так как к ней перейдут все права и обязанности главы рода.

Кредиторы, разумеется, начнут её изощрённо кошмарить с целью стрясти с неё хоть что-нибудь. Вплоть до того, что будут вынуждать заняться реализацией лишней, как они считают, почки.

Разумеется, слова о том, что у бедной вдовы нет ничего за душой, на них никоим образом не подействуют. И жизнь будет — врагу не пожелаешь.