Дворецкий уже успел выхватить нагоняй, считай, на ровном месте, а служанка, относившая в кабинет хозяина поднос с виски и солёными орешками выскочила оттуда через минуту вся в слезах, и наотрез отказывалась рассказывать, что именно там произошло. Остальные служанки благоразумно попрятались по своим углам и сосредоточенно делали вид, что увлечены срочной работой.

Если коротко, то опять у него ничего не получилось.

Сам он, сидя в кабинете с бутылкой виски пытался осмыслить всё произошедшее.

И дело даже не в том, что провалилась попытка устранения этого упрямого Антонова, который наотрез отказывался умирать.

Хрен бы с ним, сегодня не получилось, завтра его точно достанут.

А вот известие о том, что Елизавета Антонова загадочным образом исчезла, подкосило его капитально. Это означало, что все его усилия, все затраты, всё это пошло прахом.

Сейчас всё вернулось к тому состоянию дел, которое имелось на момент возвращения Андрея Антонова на планету.

Нет, всё гораздо хуже…

Помимо потерь собственной техники и людей, у него полностью исчерпан кредит доверия со стороны господина Овечкина. А это очень, очень плохо.

Но, хвала богам, есть ещё немного времени. Надо собраться с силами, усилить гвардию наёмниками и раздавить противника.

Хватит уже пытаться отделаться малой кровью и изобретать какие-то хитроумные комбинации. Надо просто напасть, и выжечь там всё к чёртовой матери, чего бы это ни стоило."

"На фоне этих размышлений Василий Силыч уже оприходовал больше половины бутылки, стоявшей перед ним.

Тряхнув головой, он потянулся к сенсору вызова прислуги.

Когда дверь приоткрылась и внутрь боязливо заглянула горничная, он прорычал:

— Аполлинария… — и, продолжая глядеть налитыми кровью глазами на служанку, ожидающую продолжения фразы, вдруг заорал, — позови мне Аполлинария, ты, корова тупая! Бегом!

Служанка невнятно пискнула и в тот же миг исчезла за дверью.

— Меня окружают тупицы, — зло подумал Троекотов, дрожащей рукой наливая себе ещё немного виски в толстостенный стакан, — вот, за что мне всё это?

Через пять минут за дверью послышались шаги, дверь приоткрылась.

— Разрешите? — услышал Троекотов вежливый вопрос своего начальника гвардии.

— Да, заходи, — бесцветным голосом ответил Василий.

Господин Дратвин вошёл и без приглашения опустился в кресло, стоявшее напротив стола хозяина.