— Да спи, — улыбнулась Светлана и кивнула Истер, — а ты смотри, чтобы он не свалился, а то конфуз выйдет…

— Обижаешь, я в армии и стоя спал, и на ходу спал… — ответил я на эту подначку…

— Ну, давай, минут пятнадцать у тебя точно есть… — Светлана ехидно улыбнулась, — Истер, только не забудь разбудить своего соню…

Глава 18

Развлекаемся

Вздремнуть мне так и не удалось. Предводитель дворянства нашей колонии оказался обладателем весьма пронзительно и неприятного голоса.

А потому, мне таки пришлось выслушать его до конца. И говорил он, как нетрудно догадаться, о грандиозных успехах, достигнутых в отчётном году нашими колонистами.

Через всё его выступление красной нитью проходила мысль о том, что достижение этих феноменальных результатов стало возможным только благодаря его чуткому руководству и неусыпной заботе о нуждах подведомственного ему населения…

Хорошо хоть, что он не стал чрезмерно затягивать свою речь и уложился в двадцать с небольшим минут.

По окончании этой, так сказать, торжественной части, я предложил ребятам вернуться к столикам, а то, судя по активности гостей, очень скоро всё вкусное будет безжалостно съедено.

Надо сказать, что и Серёга, и девушки, сочли моё предложение достаточно здравым.

А потому, пока основная масса гостей приходила в себя от отчётного выступления предводителя, мы успели оккупировать стратегически наиболее выгодные позиции у столиков с закусками.

Но, насладиться сполна кулинарными изысками мне было не суждено.

Стоило мне только зацепить на вилку и потащить ко рту большую головоногую креветку, обильно политую сырно-сливочным соусом, как кто-то начал настойчиво дёргать меня за рукав…

— Дрю… — раздался сзади мелодичный голосок.

Я всё-таки героически донёс до рта эту самую креветку, и, раскрыв его пошире, всё же затолкал её внутрь, несмотря на то, что она растопырила все свои щупальца в наивной надежде избежать предначертанной судьбы.

Ловко протерев губы от соуса кружевной салфеткой, я обернулся, уже, в общем-то, зная, кого увижу перед собой.

И я не ошибся, передо мной стояла, хлопая ресницами, Эви собственной персоной, вся такая женственная и беззащитная.

Стоило мне только встретиться с ней глазами, как она тут же сформулировала свою нехитрую просьбу:

— Пойдём потанцуем?

Справа кто-то хмыкнул, вложив в этот невнятный звук целый спектр эмоций — и удивление, и немой вопрос, что, мол откуда это красота такая неземная нарисовалась, и даже безапелляционное утверждение о том, что все мужики — кобели…

Я обернулся к Истер, так как хмыкала именно она, кивнул, мол объясню всё потом, и опять посмотрел на Эви.