— Немка выглядела человеком, столкнувшимся с тем, что его стул разговаривает.

— Начинаете что?

— Представлять ваши способности.

А Дашу переполнял восторг. Она ее покорила! И кто знает, если она сейчас себя проявит как виртуозный специалист, то, может, Мюльке захочет увидеть ее в своей команде?

— Катарина, — Даша на секунду осеклась, — могу я вас так называть?

— Конечно, — Мюльке по-прежнему с растерянной усмешкой изучала ее лицо, — я вам сама предложила. Когда-то.

— Я имела в виду... Впрочем, не важно. Я действительно способна на многое, я очень цельный и целеустремленный человек. Если ставлю перед собой какую-то цель, то буду идти к ней, несмотря ни на что, ни на какие трудности...

— Да, я вижу. Похвальное качество. — Немка вытащила очередную сигарету. — Но отбросим лирику и перейдем к конкретике: сколько вы хотите?

Забыв все, о чем она хотела сказать, Даша буквально онемела.

— Вы... это серьезно?

— Но вы же нацелены на свою цель. Что мне остается?

— Понимаете, дело не в деньгах. Вернее, совсем не в деньгах. — Она подняла глаза и застенчиво улыбнулась. — Это просто мое призвание.

Порывисто встав, Мюльке ткнула сигаретой в пепельницу.

— Вы страшный человек, — глухо произнесла она и, не говоря больше ни слова, направилась к выходу.

2

Стремительный уход немки несколько обескуражил рыжеволосого детектива. Но, может, для людей из Интерпола это нормальная манера общения? Только что она имела в виду, назвав ее страшным человеком?

Так и не придумав никакого объяснения, Даша заказала еще вина. Как все-таки здорово все получилось — ее не только оценили, но сразу же предложили зарплату! Полетаев от злости скрутится, когда узнает.

«Не буду пока ничего говорить».

— Ага, вот вы где! Слава богу, а мы уже собирались объявлять розыск.

Появившиеся бог весть откуда синьора Клоди и Пикше набросились с двух сторон, словно два стервятника. Даша застонала.

— Только не говорите, что мы должны репетировать!

— Совершенно верно, мы должны репетировать.

— Но я не могу, — продолжала отбиваться несчастная женщина, — у меня все болит — от ушей до пяток!

— Какая ерунда!

— Посмотрела бы я на вас после падения с третьего этажа.

— Кстати, это правда, что вас сбросил Гонсалес, а испугавшись, покончил с собой?

— Кто вам сказал такую глупость?

— Да об этом все говорят. Так мы идем?

— Послушайте, дамы, я правда не очень хорошо себя чувствую. Не могли бы мы отложить...

— Тогда уже не отложить, а сразу отменить, и все! — Итальянка напирала всем своим темпераментом.

— Я не предлагаю отменять, просто у меня все болит.

В разговор вмешалась Пикше.

— Кажется, я знаю выход.

Спорщицы с неудовольствием притихли. Никто не верил, что выход действительно существует.