Можно было по пальцам пересчитать случаи, когда она говорила органам правоохранения правду. И вот теперь, когда она чиста, как горный снег, — ей не верят!

— Потому, что это невозможно. За тем холмом, который виден из вашего окна, очень пологий спуск, и там находится детский съезд — лягушатник. В худшем случае потерпевшая кубарем бы скатилась до заградительных щитов. В то время как ее тело было найдено за следующим холмом, после которого действительно крутой обрыв. — Жандарм выдержал многозначительную паузу. — Но из вашего окна этот холм не виден. Вы, конечно, могли его видеть из отеля, но только с самого верхнего этажа.

Даша растерянно молчала. Бред какой-то. В каком бы тяжелом состоянии она ни находилась все это время, но перепутать свой номер с номером на два этажа выше не могла.

— И все же я говорю правду. — Она упрямо сжала губы. — Я была в своем номере и видела то, что видела.

Инспектор еще раз пристально посмотрел на собеседницу и, не придумав нового вопроса, обратился к коллегам. Французы снова стали с жаром обсуждать происходящее, кивая головами и поглядывая на нее уже сочувственно. Даша догадалась, что они хотят вызвать врача. Вероятно, они решили, что у нее бредовое состояние и оттого в температурной голове все перемешалось.

В самый разгар оживленной дискуссии один из молодых жандармов вдруг выскочил из номера, а вслед за ним устремились сотоварищи и бармен, исчезли все кроме инспектора.

— Что происходит? — без особого интереса спросила Даша.

— Сейчас мои коллеги проверят все номера на верхнем этаже. Может, вы были у кого-то в гостях, но из-за вашей болезни просто не помните этого...

Но Даша не дала ему договорить.

— Месье... простите не помню вашего имени, но подобной постановкой вопроса вы меня просто оскорбляете!

— О, мадемуазель, я бы никогда...

Но Даша остановила его раздраженным жестом.

— Повторяю: я лежала в ночной сорочке, одна, в кровати, когда за окном что-то грохнуло. Я встала и подошла к окну. Неужели вы думаете, что я могла перепутать не только комнату, но и кровать?! Или вы думаете, что я как сомнамбула разгуливаю по отелю в пижаме?

— В ночной сорочке или в пижаме?

— Какая разница! — Она закашлялась. — В любом случае вечерним платьем это не было.

Начальник жандармов поспешил налить ей воды.

— И все-таки давайте еще раз выясним, что именно вы видели.

Только сейчас Даша поняла, как хотела пить. Несколькими жадными глотками она выпила весь стакан. С трудом перевела дух.

— Кажется, я уже вам говорила, что именно я видела. Не думайте, что за пять минут с моей памятью произойдут чудеса и я вспомню то, чего не видела.

— И все-таки я попрошу вас повторить рассказ еще раз.

— Да, пожалуйста! — От возмущения ее бросило в жар, но скинуть одеяло она все-таки не решилась.