Они там поубивали друг друга, а я…

– А ты решил поживиться, – усмехнулся широкоплечий. – Уголовный мир не простит, что ты взял у них то, что принадлежит им, а не тебе. Есть и еще одна неприятная деталь в твоем положении, Хлебников. Тебя задержали не сотрудники уголовного розыска, а сотрудники НКВД. И потому тебе будет предъявлено обвинение не по банальным статьям, по которым ты уже отбывал сроки, а за кражу государственного имущества, что карается гораздо серьезнее, чем хищение личного имущества граждан. А еще, Киря, тебе все время следствия придется сидеть здесь, поскольку мы не хотим, чтобы тебя в камере следственной тюрьмы ночью задушили подушкой или убили гвоздем в ухо.

Хочется нам, чтобы ты до суда дожил.

– Так если вас послушать, так меня и потом из-под земли достанут, – уныло пробормотал Киря.

– Потом некому будет, – пообещал седовласый. – Те, кого мы возьмем, если они не будут оказывать сопротивление и мы их не пристрелим при задержании, те попадают под расстрельные статьи, а те, кто сядет, те сядут в такие зоны, откуда малявы не пошлешь. Оттуда не доходят малявы, и оттуда не выходят заключенные. Хочешь жить – давай разговаривать откровенно.

"

"Киря сжал голову руками, чтобы унять дрожь и панику, которые овладели им. Куда ни сунься, везде конец, это он понимал. Или эти, или те грохнут. Кто-то доберется до него обязательно, не простят. И как он раньше не подумал об этом, когда решился взять этот саквояж. Он сам охотился за ним, но кто-то из блатных его опередил, но все равно золото досталось Кире. От такой удачи у кого хочешь голова кругом пойдет. Вот и пошла. И как теперь выжить? Если те найдут, так это будет потом, а вот эти сейчас и здесь.

– Чего вы от меня-то хотите? – обреченно спросил Киря, как будто цеплялся за соломинку.

– Вот это уже разговор, – похвалил седовласый, переглянувшись с другим мужчиной. – Нам нужно узнать, кто такой этот человек или люди. Мы тебе дадим описание внешности, а ты поройся в памяти и скажи нам, кто это.

– И все? – удивился Киря.

– Размечтался, – со смехом ответил второй. – Пока на сегодня все. Как будешь себя вести, как будешь разговаривать и помогать НКВД, так и жизнь твоя дальнейшая сложится. Или не сложится.

Вторую часть фразы Карев произнес уже без смеха, зло стиснув зубы.

Он кивнул Буторину, и тот стал перечислять приметы человека из ресторана. Худощавый, нос крючком, свернут набок. Сломанный нос. Глаза маленькие, темные, колючие. Смотрит с прищуром, губы тонкие все время в движении, не находятся в спокойном состоянии. То вытягиваются в линию, будто человек собирается улыбнуться, то сжимаются. С ним бывает второй. Этот полноватый, с толстой шеей и щеками. Лысый, голову бреет. Все время потеет и вытирает лысину платком.

Киря сидел, слушал и постепенно бледнел.