– Агаточка, что-то случилось? – едва вышла Роза, спросила мама. – Не думай, что я тебе не рада, но ты какая-то бледная.

– Просто не люблю зеленой ходить, – отшутилась Агата.

Мама была женщиной консервативных взглядов и своей истинной формой считала не человеческое обличье, а вид зеленокожей красавицы с заостренными «эльфийскими» ушами.

– Доживи до моих годов, сама поймешь, что так лучше. Кожа выглядит моложе, тело сильнее. И вообще, если бы не ранняя седина, зеленой меня бы за бабушку никто не принимал.

– Тебя и обычной никто не принимает за бабушку. Помнишь, как ты на площадке гуляла со Златоном и тебя все спрашивали, сколько сыну лет? – припомнила дочь.

– Ты меняешь тему, подлиза, – поддразнила мама, но тут же свела брови к переносице. – Агата, ещё раз: что случилось?

Вздохнув, всё же ответила:

– Я ушла от Серпа.

– В каком смысле? – не поняла женщина.

– В прямом. Собрала вещи и ушла.

– Как так ушла? От Серпа? – Роза, показавшаяся в дверях, вытаращив от удивления глаза, уставилась на меня как на сумасшедшую. – От Серпа Адрона? Мы про одного и того же орка говорим?

Агата закатила глаза. Ну вот к чему всё это?

– Но… ведь вы так любите друг друга, ты его любишь, он тебя… Агата! – Она подбежала к ней, взяла за руку и заглянула в глаза. – Он что, нашел себе кого-то?

– Нет, не в этом дело.

– Он тебя ударил? – ахнула Роза, сразу предполагая худшее.

– Нет, нет… – покачала головой.

– Тогда в чем?! – Это уже мама. Кажется, она отошла от первого шока и теперь смотрела на дочку с явным неодобрением. – Агата, ты в своем уме? У тебя не муж, а золото!

Пришлось вновь взять себя в руки, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Мама любила Серпа до беспамятства. Лучшему – и единственному – зятю прощалось всё. Даже когда он забыл поздравить Веру Эммануиловну с днем рождения, та не обиделась.

«Мальчик занят, он много работает», – мурлыкала она понимающе, хотя любого другого родственника загрызла бы на месте.

– Мама, давай поговорим позже. – Агата открыто не намекала на присутствие Розы, но не хотела при чужих (а сестра всё же совсем родной не была) выносить сор из дома. А тем более рассказывать, как Серп, по сути, обвинил её в измене.

Пусть отношения у них и были хорошими, но дружба дружбой, а посплетничать Роза любила. И если про уход от Серпа Агата ещё могла сказать (всё равно станет известно), то вдаваться в детали не собиралась. Но мама напирала.

– Нет, я упорно не понимаю. Вы такая прекрасная пара. Он тебя на руках носил, капризы твои исполнял. А ты взяла и ушла?

– Была причина.

– Какая же? Что, дурость себе какую-то надумала и сбежала, ещё и детей уволокла? Не бьет, не обижает – так чего тебе, глупой, в особняке своем не сиделось? Агатка, ты у меня импульсивная, а с мужчинами ласковой нужно быть и чуткой.