Жила же нормально – нет, надо было ввязаться в какую-то мутную историю. Теперь сама себя не понимаю.

Но перед Харитоновой точно сейчас чувствую себя неловко. А так быть не должно. Этот идиотский проект может испортить вообще все те немногочисленные дружеские отношения, которые есть в моей жизни.

Я бросаю быстрый взгляд на Антона, чтобы удостовериться, что он нас не слышит, и бормочу, склонившись к подруге:"

"– Алин, мы правда просто дружим. И ничего другого не будет. Ты бы хоть как-то показала ему свой интерес. Я, правда, не знаю, как это делается. Если не желаешь его приглашать, может, хотя бы напишешь ему? Или хочешь, я что-нибудь ему скажу?

– Нет! – горячо и резко возражает Харитонова. – Не нужно ни о чем с ним говорить. Это не что-то серьезное. Просто он мне симпатичен, вот и все. Жень, блин, давай забудем, а?

Немного притормозив, я киваю:

– Хорошо. Но скажи, ты не против? Ну, этого проекта.

– А как я могу быть против? Вы ведь уже все решили?

– Алин, ну ты чего?

Хочу сказать, что если бы знала о ее симпатии, то не согласилась бы, но к нам уже возвращается Долин. Не понимаю, в какой момент я успела стать виноватой перед всеми.

Досадливо морщусь и достаю вибрирующий телефон из кармана новых джинсов. Там сообщение от Яра, которое не добавляет мне оптимизма.

Глава 16

ЖеняК Ярику иду как на заклание. Ладошки намокли, в груди беспокойно трепыхается сердце. И что он для меня придумал?

Еще с лестницы вижу, что он в окружении парней и девчонок. Ну вот зачем? Не мог сесть отдельно? Хочет, чтобы мне было еще более неловко?

Но я сегодня уже звала его посреди людного коридора, хватит с меня. Поэтому прохожу мимо с идеально прямой спиной и сажусь за свой столик между окном и деревом в кадке.

Прищуриваюсь и смотрю на его профиль. Не двигается. Неужели не подойдет? Даже отсюда вижу, что Шмелев злится, и удовлетворенно улыбаюсь. Невозмутимо достаю тетрадь и деловито шуршу страницами. У нас все равно «окно». Конечно, я собиралась провести его в столовой с друзьями, а не тут, изображая из себя непреклонную мадам, но чего только не сделаешь, чтобы подкормить своего демона, отвечающего за упрямство.

– И чего ты здесь сидишь, как прима-балерина? – сначала слышу его голос, а потом вижу кулаки, которыми он упирается в столешницу.

Поднимаю голову от конспектов и встречаю жесткий взгляд серых глаз:

– Ты специально там сидел, ждал, чтобы я подошла. При всех. Я иногда не все понимаю в отношениях, но я не совсем уж дура.

Яр чуть сводит брови и напряженно обдумывает мои слова. Видно, что он уже переступил через себя, когда встал и сам подошел.

Наконец, падает на стул рядом. Цедит:

– Ты иногда бесишь нестерпимо просто.

– Аналогично, – парирую я.

Вижу, что он злится на меня. Не понимаю только, почему.