Наши родители – это не мы. Сейчас я как никогда чувствую себя отдельной. Но мне любопытно. По-хорошему. Просто интересно узнать, почему фамилия Шмелев в нашей семье вызывает такие эмоции.

– Расскажи мне.

– Сейчас?

– Да. Хочу сейчас.

Ярик тянет меня за руку в сторону и усаживает на поручень крыльца. Упирается руками с двух сторон от моих бедер, и я думаю, конечно, уже не о том. Ловлю свои эмоции от нашей близости и стремительно заливаюсь краской. Сердце испуганно сбоит. Яр наклоняется ко мне и ведет носом по моей щеке. Чуть вскидывает голову и упирается губами в мое ухо. Шепчет:

– Я люблю тебя, Жень.

Рвано вдыхаю, приоткрыв губы. Не о том ведь надо думать? Кладу ладонь ему на грудь и отстраняю от себя.

– Расскажешь?

– Да, хорошо, – он переводит дыхание. – Знаешь, кем работает мой отец?

Будто все еще в тумане, я качаю головой:

– Нет.

– Он медиатор. Причем очень дорогой.

– Кто? – округляю глаза. – Я думала, это сериал.

– Это профессия. Настоящая, прикинь?

Я наконец сосредотачиваюсь и внимательно смотрю Шмелеву в глаза. Вижу там какую-то смутную боль. Спрашиваю:

– В чем ее суть?

– Условно – урегулировать споры без судебного вмешательства. Эдакий гибрид психолога, юриста и переговорщика. Ну, это я так вижу.

– Хорошо, – я киваю, – они конфликтовали по работе? Я думала, там просто кто-то с кем-то спал.

Ярик смеется и несколько раз кивает:"

"– Они и спали, ты права. Учились втроем на юридическом. Твоя мама дружила с твоим отцом, а с моим встречалась. А потом произошла некоторая… рокировка. Это Де мне рассказал, он подробностей не знает. Так, обрывки. Была какая-то сложная ситуация, твоя мама металась, но осталась с твоим отцом. В итоге она стала юристом, Владимир Ильич ушел в бизнес, а мой отец стал медиатором. И, видимо, из-за старых обид знатно им напакостил. Де говорит, что у этих клиентов он почти денег-то и не взял. Наверное, сам их и нашел. Просто из принципа.

Я смотрю на Шмелева, вижу, как он волнуется. Думает, что эта информация может причинить мне боль. Но я ведь птица Феникс, разве нет? Поэтому я смеюсь, чем сильно его шокирую.

– Женя?

– Я Феникс, Яр. Идем на пару, а то опоздаем. И так вчера пропустила, – спрыгиваю с поручня и хватаюсь за его руку.

Я вспыхнула и сгорела. А потом родилась заново – более сильной, более смелой. Скоро они все это поймут.

– Подожди, – просит Ярик и достает из кармана кейс с наушниками. Он вынимает один и сам аккуратно вдевает мне его в ухо.

Деловито упирается взглядом в телефон, что-то ищет. Я терпеливо жду. Кто-то проходит мимо нас, но я даже не смотрю. Кажется, впервые в жизни мне плевать на чужое мнение. Совру, если скажу, что меня оно совсем не беспокоит. Но в определенном смысле за эти жалкие часы я смогла нарастить приличную броню.