И синхронно напрягаемся каждый раз, когда лифт, судя по звукам, приближается к седьмому этажу. Кто это? Случайный сосед, неведомый врач или Женин отец? Но раз за разом тревога оказывается ложной.

Облегченно выдыхаем, когда на площадку выходит Владимир Ильич. Подскакиваем на ноги, как долбаные синхронистки.

Он обводит нас суровым взглядом и с каждым здоровается за руку.

– Я правильно понял, что вы намекаете, будто Женю там практически заперли?

– Нет, – отвечаю поспешно.

Долин же снова включает режим обаяшки:

– Владимир Ильич, мы просто волнуемся. Знаем, что Женя ушла из колледжа и оставила вещи, ваша жена нам повидаться не разрешила. И в целом, прошу прощения, вела себя необычно для взрослого человека."

"Я, хоть и стараюсь подражать доброжелательной манере Антона, все равно сразу проваливаюсь в агрессию:

– Женя вам говорила, что с матерью ей плохо. Она читала дневник дочери, не пускает в квартиру ее близких, говорит о каких-то врачах. Вы нас поймите, нам просто неспокойно.

– Мы вещи принесли, она их даже не забрала, – тихо добавляет Антон.

– Значит, так. Оба отойдите на лестницу. В идеале свалите вообще отсюда. Пацаны, эти дела семейные – не вашего ума дело. Спасибо за заботу, но, пока не разберусь, что происходит, вам тут делать нечего.

– Мы не уйдем, – сообщаю едва слышно, но твердо.

Краем глаза вижу, что Долин кивает, двигаясь ко мне ближе, касаясь плечом. Будто смыкаем ряды. Двое мальчишек пытаются отстоять у родителей любимую девушку. Чем не роман в пестрой обложке?

– Как хотите. Сейчас скройтесь, – в своей жесткой манере отвечает Женин отец, но потом поясняет более мягко, – иначе Ольга не откроет.

Как два тупых пингвина, семеним на лестницу друг за другом. Там прислоняемся к стене. Я, кажется, дышать перестаю, но это точно для меня не впервой. Напряженно вслушиваюсь в то, как Владимир Ильич звонит, как ему открывают.

– Что ты тут делаешь?

– Вещи и документы пришел забрать. Не пустишь?

– Курьером пришлю.

– Оль, не пори горячку. Официально мы еще не в разводе, а эта квартира такая же моя, как и твоя.

Кажется, они немного даже толкаются на пороге, когда открываются двери лифта.

Мы с Долиным быстро переглядываемся. Похоже, сценарист нашей жизни на кураже, не успевает подбрасывать новых персонажей и новые проблемы.

– О, привет, Вов! – выдает женский голос радостно.

– И это твой врач? – иронично интересуется Женин отец. – Думаешь, я позволю ей зайти?

– Ален, подожди, он бредит. Пришел, ломится в квартиру.

– Вов, дай мне увидеть девочку, она моя пациентка.

– Была бы она твоя пациентка, – рявкает Владимир Ильич, – ты бы про нее подруге своей не трепала! Зайди в лифт и вали отсюда, пока я тебя силой не затолкал!

– Совсем оборзел?!

Я автоматически подаюсь вперед, но Долин хватает меня за плечо.