У каждой школы были свои сильные и слабые стороны и нам приходилось взаимодействовать, стараясь склепать наиболее боеспособную группу. Получилось не идеально, но весьма неплохо, хотя всё окончательно будет понятно только после полноценного столкновения с каким-либо врагом в ходе северного похода.

Честно говоря, когда мне отдали приказ подготовить вещи к отходу и назначили границу по личному весу, который можно было взять с собой. Помимо веса моего тела, можно было взять не больше сто двадцати килограмм, несмотря на громадный переносимый вес дирижабля, но чем больше веса в гондоле, тем хуже будет маневрировать это воздушное судно. Казалось бы, мне дали больше центнера веса и можно взять при себе очень много вещей, но мне нужно было собрать не только многочисленные боеприпасы и взрывчатку, но и еду, снаряжение и много чего ещё. В то же время было решено унифицировать используемые нашим отрядом боеприпасы во имя экономии веса, места и возможностей поделиться оными в трудной ситуации. Ранее вооружение было настолько разношёрстным, что список необходимых боеприпасов можно было устать читать, несмотря на численность отряда в дюжину человек, учитывая двух бортовых механиков, которые и были ответственны за передвижение цеппелина. Каждый предпочитал одно определённое оружие, часто выходящее за рамки отечественного, а значит применяемые патроны могли быть самыми разнообразными. Один только НАТОвский P90 чего мог стоить. Я ума не мог приложить, где вообще смогли достать этот ствол, учитывая его не самую большую распространённость на Земле. От этого пистолета-пулемёта в боевых условиях Иномирья было очень мало толка, учитывая не самую большую останавливающую способность, в которой он проигрывал очень многим, даже отечественным образцам. Унифицировать оружие было сложно, но по итогу мы сошлись на том, что вооружимся стволами на самых обычных и родных сердцу «семёрках», а количество пистолетных патронов свести к минимуму."

"За пару дней до отправления я привычно колотил грушу в спортзале базы, надеясь отвлечься от мыслей. Чем ближе подбирался день начала похода, тем мне больше становилось страшно. Мало того, что мы отправлялись в крайне сложный поход, итоги которого туманнее, чем утро в Лондоне, так ещё и от его исходов сильно зависит моя будущая жизнь. Если мне удастся вернуться из-за Пояса Белова живым или хотя бы относительно целым, то смерть от кипящей внутри магической энергии по сей день никто не отменял. Конечно, далеко не факт, что президент не врал, ведь проверить его слова было практически невозможно, но я не видел необходимостей ему врать, если не брать в расчёт, что для похода нужна именно моя персона.