Навсегда она… — проглатываю крик боли, рвущий душу, и дрожащим срывающимся голосом произношу ему последние слова: — Счастья вам.

И отключаюсь.

Не в силах дальше сдерживаться, просто закрываю лицо руками и позволяю эмоциями выйти наружу. Меня трясёт так, как никогда раньше. Кажется, внутри только что что-то сломалось.

Глава 30

За три дня до текущих событий…

ЙОХАН

Предвкушение играет в крови. На моем лице сияет улыбка, а я, как подросток, поглядываю на циферблат: Даша через пару часов заканчивает работу. У нас уже сложился маленький обычай: мы всегда созваниваемся, когда она выходит из офиса.

Завтра она прилетит. Мысли о ней согревают сердце. И кажется, что жизнь вновь подарила возможность дышать легко и свободно.

Я способен это оценить и благодарен судьбе за второй шанс. Потому что его получают не все. И, черт возьми, похоже, я действительно счастливчик.

Мой врач наконец вернулся из длительного отпуска. Теперь после личной консультации я могу быть с Дашей до конца откровенным и обсуждать полновесную картину.

Перелёты длительностью более двух с половиной часов мне на данном этапе выздоровления противопоказаны.

Долго находиться без движения, да ещё и с согнутыми ногами, нельзя. Но врач настаивает на полном отказе от полётов в ближайшее время.

«Успеете ещё налетаться. Сначала приведём кровь в порядок», — всегда отвечал он мне.

С серьёзным выражением лица я кивал, соглашаясь. А что мне ещё оставалось?

Встреча длилась недолго. Хотелось сэкономить время, и поэтому на вопросы отвечал кратко и по существу.

Да. Курение — абсолютное категоричное табу теперь. Да. По питанию я тоже придерживаюсь изначально принятой схемы.

Да. Литрами вливаю в себя воду, даже когда уже не лезет. Да. Стараюсь больше ходить и дышать свежим воздухом. Сенатор, надо заметить, любит составлять мне компанию.

«Пару недель уже, как я стал ходить в бассейн. Начал с минимальных нагрузок. Вы разрешили».

«Совершенно верно, под присмотром грамотного специалиста. Вы молодец. Чуть позже повторим обследование».

Ликование топит. Да. Я понимаю, что Дашу тяжёлые новости мало обрадуют, но я безоговорочно уверен, что она поймёт. Она обязательно меня поймёт. Иным мыслям я не позволяю отравлять кровь.

Которая и так, к слову сказать, не лучшего качества.

Задерживаться на работе не в моих правилах, но нужно все успеть. Поэтому придётся поднажать. С утра, правда, я проснулся разбитым. Напряжение последних дней, очевидно, сказывается."

"Ещё с вечера чувствовал усталость и тяжесть в ногах. Но не придал этому особого значения.

И очень даже зря.

Пока поднимаюсь на третий этаж здания, в котором обычно предпочитаю обедать, понимаю, что не в силах преодолеть привычное расстояние.