Осторожное касание скользит по коже… Йохан медленно поглаживает мое плечо, а я нежусь в ласковых объятиях.

Заглядываю в расслабленное лицо, купаюсь в лучистом взгляде. Тянусь к губам, неторопливо обвожу контур языком. Чувствую, что Йохан улыбается и отвечаю тем же.

— Там Сенатор скулит, — киваю на дверь. — Может, разрешишь ему выйти?

Успеваю прикрыться и теперь лениво наблюдаю, как Йохан неторопливо натягивает джинсы и выпускает пса. Ласкаю мягким взором широкий разворот плеч, отмечая то, чего раньше мне не доводилось видеть: объемную чернильную надпись на лопатках во всю ширину крепкой спины, с правой стороны последнюю букву обвивает чёрный цветок и укрывает её опавшими лепестками.

По телу проносится прохладный трепет. Неприятное ощущение проникает душу, опутывая ледяными щупальцами. Сложно это объяснить, внезапно становится зябко.

— Никогда бы не подумала, что у тебя есть татуировки.

Произношу достаточно мягко.

Ничего сверхъестественного я не сказала, но плечи Йохана неожиданно напрягаются. Мужчина резко оборачивается.

— Скоро не станет и этой, — роняет слишком безразлично.

Приближается.

— Почему? Она красивая. Необъяснимо завораживает.

— В ней уже нет смысла.

Поджимаю губы.

Атмосфера незримо раскаляется. Понимаю, что следующий вопрос сейчас сломает то, что мы с Йоханом успели построить за столь короткое время. Но я все равно спрашиваю:

— Что там написано? — собеседник медлит с ответом, но я не даю ему шанса перевести тему. — Скажи, для меня это важно.

— «Навсегда ты», — произносит тихо, но эффект убойный. Как от разорвавшейся бомбы.

Тень прошлых отношений тяжело нависает над нами.

Призрачная женщина, которую, я уверена, Йохан любил до умопомрачения… А сейчас куда все делось? Он говорил, чувства мертвы. И не могут возродиться из пепла. Так ли это на самом деле?

Мужчина берет меня за руку и притягивает к себе. А внутри меня будто восстаёт что-то. Словно это прикосновение отравлено ядом его воспоминаний. На душе очень тягостно.

— Даша, я ее свожу. На самом деле мне бы не хотелось, чтобы ты ее видела. Но это дело длительное. Занимает до нескольких месяцев. Полгода, а иногда и больше.

Давай не станем придавать этому излишнее значение?

— Чувство странное. Неприятно. Как будто я лишняя. Как будто влезла, куда не просили.

Пытаюсь отвернуться. Кажется, что настроение безнадёжно испорчено. Йохан из тех людей, кто полностью отдаёт отчёт своим действиям и словам. И говоря «НАВСЕГДА», он сто процентов подразумевает именно это. С другой стороны у меня нет причин не верить тому, что он говорил мне.

— Это прошлое. И мне нужно время, чтобы от него освободиться.