Просто я уже скучаю.

— У меня сейчас довольно много работы, но я посмотрю, как можно ее раскидать. Мы будем видеться, — опускаю взгляд. Я влюбилась. Влюбилась! В мужчину, который живет далеко, женатого и который ещё, возможно, не отошел окончательно от былых чувств. И теперь не знаю, что с этим делать. Не уверена, что расстоянию не удастся меня надломить.

— Да, это вполне реально, — расстроенно бросаю куда-то в сидение. Кажется, эмоции обнажены, а нервы накалены до предела.

— Как бы тебе было удобнее? — слегка давит снизу на мой подбородок, заставляет поднять взгляд.

— Прилетать самой? Или чтобы я прилетал?

— Надо подумать.

— На следующих выходных. Нормально? Если да, я найду билеты.

Несмело проклёвывается надежда. Уже на следующих выходных? Правда?! Конечно нормально! Я готова срываться и летать к нему хоть каждый вечер! Каждый! Я уже по нему невероятно скучаю… облегчение начинает заполнять изнутри.

— Ну что ты… не плачь…— стирает слезинку.

— Как-то все так быстро получилось. Я не готова была к новым чувствам.

Эмоции бьют ключом, не могу сдержаться.

Тоска разъедает. Завтра его уже не будет рядом…

— Я тоже. Но они есть.

Его близость обволакивает.

Незнакомая мелодия радио медленно растворяется, уступая место тягучему наваждению.

Тяжелая мужская ладонь ложится на затылок, медленно поглаживая, слегка надавливает, вынуждая наклоняться вперёд.

Первое прикосновение его губ заставляет вздрогнуть. Прикрывая глаза, чувствую ту самую гамму непередаваемых эмоций, когда хочется раствориться в человеке, подарить всю себя, в ответ получить его душу и испить ее до дна. Его губы твёрдые, тёплые, после уверенного касания невесомо ведут вдоль моих.

Язык дотрагивается ласково. Дает время привыкнуть к новым ощущениям, вкусу, прежде чем настойчиво скользнуть внутрь и пройтись по острию зубов. Сердце рвётся на части, принимая мужскую нежность. Йохан медленно поглаживает мои плечи, едва ощутимо притягивая к себе плотнее.

В голове нет мыслей: выветрились, а если и остались, то перемешались воедино. И я могу только чувствовать. Градус томления и напряжения зашкаливает. Пальцами зарываюсь в светлую шевелюру.

Наш первый поцелуй становится глубже, острее, опаснее. Дыхание мужчины сбивается окончательно, он неосознанно шарит по моему телу, а я плавлюсь в его объятиях. Воздуха мало, а кислород, как и отведённое нам время, заканчивается.

Его губы уже исследуют подбородок, уверенно спускаясь на горло. Короткие одержимые поцелуи одурманивают сильнее.

Заканчивается все так же неожиданно, как и началось.

Йохан чуть отстраняется, касаясь своим лбом моего."

"— Ты мой дурман. Прости. Не сдержался.