Я же, не желая его задеть, всё равно не смог сдержаться и рассмеялся.

— Да уж, настолько прекрасный, что даже не имею собственного пета, — парировал я. — Вообще отличный призыватель.

— Ладно, — примирительно проговорил Лёха. — Где встречаемся?

— Давайте на набережной, — ответил я.

С этими словами я полез в буфет, чтобы сделать себе кофе, но из банки высыпалось лишь несколько гранул. Ну вот, и как взбодриться?

Я подошёл к сумке и просто впитал зелёную сферу. Мозг тут же прочистился, а тело налилось силой.

* * *Нике я позвонил сам и позвал её с нами. Она сначала даже не поверила, что это произошло и, видимо, искала подвох в моих словах.

— Нет, мы просто посидим на набережной и будем готовиться к завтрашнему экзамену, — ответил я на её сомнения. — К счастью, у меня есть свободный вечерок.

Погода и правда была просто великолепной. Не холодно, не жарко, насекомых нет, дождя тоже. Солнце только-только закатилось за горизонт и над набережной зажглась подсветка. Разноцветные огни отражались в глади воды и наполняли душу, если и не счастьем, то радостью — определённо.

Хотелось с оптимизмом смотреть в будущее и радоваться каким-нибудь простым вещам. Как самый обычный выпускник.

Мы сидели с Лёхой рядом, а Ника, изображая молодую учительницу, рассказывала нам в общих чертах, что нас ждёт. С языком у меня было не настолько хорошо, как с математикой. И всё же, благодаря впитанной сфере, я гораздо лучше стал разбираться в тонкостях. Различные части речи стали у меня перед внутренним взором подчёркиваться разными линиями, а также я стал видеть взаимодействия между словами в предложении. И пускай это ещё было всё достаточно смутно, и я периодически допускал ошибки, всё-таки общего понимания у меня прибавилось.

Так мы сидели около часа, разбирая самые сложные моменты. И вдруг я поймал себя на том, что мне всё сложнее и сложнее сосредотачиваться на материале. И это не потому, что он какой-то сверхсложный. Совсем нет.

В голову стали лезть посторонние мысли.

Я взглянул на соседнюю лавочку и вдруг представил, что на ней сидят Никита Жихарев и Виталик Пушкарёв, тоже усиленно готовясь к экзамену. И пусть последний постоянно дразнил и задевал меня, он не достоин за это смерти."

"Вместе с подобными мыслями я всё глубже и глубже спускался в данж своей памяти, где остались эти ребята. А вместе с ними ещё почти два десятка человек, у которых, как и у меня были планы на эту жизнь. Которые просто хотели попробовать: как это самому убить монстра?

Вот только их убили. И не монстры, несущие с собой сферу. Нет, их убили монстры в человеческом обличии, оставив лежать на пыльном каменном полу подземелья. Всё-таки Йонир в чём-то прав. Не в том мы видим опасность, в чём надо.