Девица весьма откровенно показывала свой интерес к нему. Черт возьми, одно ее платье чего стоило! Оно выглядело как бесстыдное приглашение к любовным утехам! Вырез был таким глубоким, что Деспенсер, должно быть, ждал затаив дыхание, когда она кашлянет или чихнет. Боже милостивый, Алекс и сам не мог оторвать взгляд от ее корсажа, стоило ей рассмеяться или вздохнуть.

Сэр Адам осмотрелся по сторонам, хотя рядом не было никого из воинов, приехавших вместе с ними из Уорка, кто мог бы подслушать их разговор, чтобы потом доложить Пембруку.

– Будьте осторожны. Ваше положение в армии Брюса без того навлекло на вас подозрения. Едва ли стоит напоминать о своем знакомстве с одной из самых известных шотландских мятежниц.

В этом предостережении Алексу почудилось нечто зловещее. Он недоуменно нахмурился.

– Меня в чем-то обвиняют? Я не давал Эдуарду повода усомниться в моей преданности.

– Вы шотландец, – ответил рыцарь с горечью. – Кое-кто считает это достаточным поводом для сомнений.

Хотел бы Алекс, чтобы кто-нибудь сказал это Бойду. Для бывшего его соратника он был англичанином только потому, что родился в Англии, хотя всю жизнь прожил в Шотландии и считал себя шотландцем.

Однако теперь он чувствовал, что сэр Адам пытается сказать ему что-то еще.

– Но?..

Рыцарь снова огляделся и понизил голос."

"– Стало известно, что у Брюса есть хорошо осведомленный лазутчик в лагере англичан, кто-то из высшего круга. Приближается поход, и король считает важнейшей задачей разоблачить шпиона.

Алекс знал о лазутчике. В гвардии его называли Призраком. Последние несколько лет этот человек добывал ценнейшие сведения для людей Брюса. Но когда до Алекса дошел смысл слов сэра Адама, он ошеломленно замер. Проклятье!

– Так они думают, что это я?

Рыцарь пожал плечами.

– Ваше имя называлось в числе других.

В этих нелепых подозрениях есть какая-то горькая ирония, подумал Алекс. Он пошел против своих друзей и братьев, стал для них врагом, чтобы сражаться на стороне англичан, а англичане думали, будто он все еще служит людям, которых предал. Он вскинул голову и расправил плечи.

– Это неправда. Я презираю хитрость и уловки. Вдобавок как бы я передавал Брюсу сведения по пути в Лондон?

– Я не сказал, что поверил. Или что подозрения небеспочвенны. Но ваши призывы к миру и попытки устроить переговоры не остались незамеченными.

– Выходит, если я устал видеть страдания своего народа и хочу положить конец войне, то я лазутчик?

Алекс знал: сэр Адам его понимает, ведь он попал в похожее положение. Бароны, чьи владения находились близ границы, оказались в тяжелейших обстоятельствах. Поддержать Брюса значило навлечь на себя гнев англичан, а выступивший против него становился его заклятым врагом.