«Кажется, меня обнаружили, — проговорил Йонир, подтверждая мои опасения. — Я чувствую на себе пристальное внимание, которого не было раньше, когда я находился в кольце».

«А вне кольца? — уточнил я, потому что ни про что подобное он мне раньше не говорил. — Чувствовал?»

«Ну а с чего бы я стал прятаться в этом гробу, где толком не разогнуться? — вопросом на вопрос, но с нескрываемым сарказмом ответил демон. — Я и в том данже прятался, потому что думал, что меня там не станут искать».

«Ясно, — ответил я, но почувствовал волнение демона, поэтому добавил. — Ты главное не дрейфь, я тебя не сдам».

«Дожили, — фыркнул Йонир, но я почувствовал и благодарность. — Демона успокаивает человечишка. Она на тебя надавит, и ты отдашь ей меня. Ты видимо просто ещё не знаешь на что способны демоноборцы».

«Кольцо я ей в любом случае не отдам, — ответил я, размышляя, что можно предпринять в случае обострения конфликта. — Вызывать тебя тоже не стану. Так что, если только снимут с холодного трупа».

«Разве ты не знаешь, что кольцами после инициации могут пользоваться только их хозяева? — удивился демон, а я вспомнил, что он хотел у меня именно выманить кольцо, а не взять силой, хотя мог. — Исключение может быть лишь в том случае, когда хозяин добровольно отдаст кольцо. И то до вызова пета».

«Ну вот, значит, ничего у неё не получится, — проговорил я, успокаиваясь. — Она тебя не получит».

«Ты пойдёшь против своих? — теперь Йонир казался больше озадаченным. — Но вы же на одной стороне».

«Знаешь, — я посмотрел на хлопающих мне людей, которых становилось всё больше и больше, потому что люди понимали, что справедливость восторжествовала, — я очень хорошо понимаю Асакуру. В любой другой ситуации, я не задумываясь отдал бы демона на смерть. Но не тебя. Ты должен понимать, что для людей ты навсегда останешься чудовищем, и не надо их в этом винить. Это всё из-за того, что они боятся тебя и будут боятся. Но я-то знаю, какой ты на самом деле! Я знаю, что ты отличный демон, Йонир! Так что, не дрейфь, прорвёмся!»

«До слёз, — заявил тот, но я слышал, что он мне благодарен. — Буду рад, если твои слова окажутся правдой».

Правдивых сделала знак рукой, призывая всех к тишине. Она дала всем выразить свои чувства по поводу моего оправдания."

"— Так же с Грушина снимаются обвинения по поводу убийства Блохина, так как в этом тоже виновен Бурцов, — снова все похлопали, но теперь совсем уже немного. — И у нас остаётся лишь убийство самого Бурцова, которого Грушин и не отрицает, насколько я понимаю из материалов дела.

— Не отрицаю, — подтвердил я, так как ничего иного сказать было и нельзя.