— Ну этот, который ожог на левом предплечье оставляет, — Анатолий Гроздин постучал пальцами по своему предплечью. — Маньяк-извращенец.

— А, больной ублюдок, — Дэн кивнул и направился к выходу. — Так и говори, маньяк. А то — знакомый. У нас много знакомых.

— Ну кто его знает, может быть, и знакомый, — проворчал себе под нос полный дознаватель и протёр плешь. — Кто может знать наверняка?

Пока они доехали до места, поздний вечер уже перетёк в ночь. И ночь эта была прекрасна всем. Тёплый воздух, дразнящий наступающим летом, запах цветов и зелени, редкие порывы сухого ветра, долетающие из пустоши. Над головой — громадная луна, причём совершенно полная.

— Да уж, — озираясь проговорил Миллер, — сейчас бы сидеть на лавочке с красивой девчонкой, та пенное попивать. Эх, где мои семнадцать лет?

— Ну вот кто-то попил, — хмуро ответил Гроздин. — И лавочка имеется.

Труп молодой женщины нашли в городском парке в зарослях за лавочкой. Сейчас вокруг неё столпились полицейские, медики и непосредственно следователи, которых вызвали прямо на место.

— Третий, получается? — Миллер склонился над телом, под специальным фонариком, разглядывая след на руке, оставленный убийцей.

— Ага, за неделю, — проговорил Гроздин то, что и так все присутствующие знали, но сам факт того, что у них завёлся маньяк вселял беспокойство. — И это только найденных.

— Не думаю, что их больше, — проговорил Миллер, оглядывая труп. — Он старается сделать так, чтобы мы нашли его жертв. Так что не думаю, что есть неизвестные.

Дэн поднял взгляд на собравшихся.

— Вы и на этот раз все следы затоптали? — спросил он, хмурясь и выказывая недовольство. — Или провели сначала фиксацию?

— Провели, — ответил один из полицейских. — Но опять безрезультатно. Поэтому и вызывали вас, как нам и приказывали.

Вообще ездить к самому трупу — не входило в обязанности Миллера и Гроздина. Однако это был уже третий случай жестокого убийства подряд, и никаких следов. Поэтому ещё в прошлый раз они приказали вызывать их в том случае, если будет обнаружен ещё один труп.

И вот, прошло меньше двух суток, как снова найдено тело. И снова с теми же приметами.

— Что известно? — поинтересовался Миллер, распрямляясь. — Про пятно от огня можете не рассказывать, это я и так вижу.

— Всё как обычно, — пожал плечами полицейский. — Молодая женщина, изнасилована, обескровлена, убита.

— Сначала обескровлена, потом убита? — осведомился Гроздин, записывая в телефон показания полицейского. — Или наоборот?

— Почём я знаю? — ответил на это полицейскому, которому явно не хотелось находиться тут и отвечать на все эти вопросы. — У медиков спросите.

Гроздин продолжил допрос. А Миллер достал артефакт, больше всего похожий на толстый карандаш, или фонарик.