"

"Во время моего первого визита Поппи в основном тихонечко спала. Она была укутана в одеяла, и все, что от меня требовалось, – это сесть на диван, чтобы тетя Джанин положила этот спеленутый кулек мне в руки (а вскоре у меня кто-то ее забрал). Второй раз не слишком-то отличался от первого: я стояла у ее кроватки и ворковала, пока малышка таращилась на мобиль.

Но сейчас Поппи – в мягком темно-зеленом комбинезончике с мишками – не лежит смирно, не спит и ее не сдерживают пеленки: она вся извивается.

Я придерживаю ее затылок – я знаю, что так положено, – и все же мне так страшно, что я уже не слушаю, о чем там болтают мои родственники.

Теперь мой мир состоит только из меня и Поппи – и это вовсе не хорошо, а ужасно.

Интересно, всем так страшно? И моим друзьям тоже? Джессика чувствовала то же самое, когда брала на руки малыша Надин? Или, держа ребенка на руках, они мечтают о своих детях, их переполняет любовь, а на глаза невольно наворачиваются слезы счастья?

Неужели я единственная, кто в таких случаях паникует? Быть такого не может.

Нет, я не имею в виду, что мне противно держать Поппи.

Я не говорю, что, обнимая ее и глядя на это милое личико, ничего не чувствую или думаю только о том, что никогда не захочу своих детей.

Единственная моя мысль – а что мне с ней делать-то?

Обязана ли я знать, что делать с ребенком? Мне надо было пройти какие-то курсы или прочесть книгу для будущих родителей? Я что-то пропустила и всем, кроме меня, рассказали, как вести себя с младенцами, даже если они чужие?

Я чувствую себя как в тот раз, когда согласилась позаботиться о собаке своего коллеги, прочитала двухстраничную инструкцию, которую он мне оставил, и в итоге осталась один на один с маленьким цвергшнауцером.

Мы оба чувствовали себя беспомощными и растерянными, молясь только о том, чтобы остаться после этих двух выходных целыми и невредимыми.

Поппи гладит липкими ладошками мое лицо и смотрит на меня строго и серьезно, как будто понимая, что я в полной растерянности, и пытаясь меня успокоить. Мне становится смешно:

– Да, малышка, ты-то меня понимаешь.

Глава 33

Похоже, весь ноябрь я проведу с младенцами. Как и в случае с Талли, расставшейся с Сэмом, младенцы становятся и моей заботой тоже (я бы сказала, что проблемой, но это слишком сильное слово – речь идет о милейших малышах, которых я уже очень люблю).

Как так вышло, я не знаю. Я, будучи совершенно одинокой и не имея ни малейшего шанса забеременеть, вдруг оказалась окружена детьми.

Даже на работе все разговоры – о малышах. Моя начальница Дженни вовсю готовится к скорому – в начале следующего года – отпуску по родам, и на совещании по текущим вопросам в среду утром она поднимает эту тему.