Глава 13

Петр Николаевич Крупин селиться «как все наши» на Рублевке категорически не желал. Он вообще всегда жил и поступал не «как все»: терпеть не мог шляться по казино и презентациям, не бегал по корту с ракеткой, а позже – не лез позориться на татами или на горнолыжные трассы, а по-простонародному любил потягать двухпудовые гири или постучать по груше. Отдыхать от трудов праведных предпочитал не в Куршевеле со шлюхами, извините, фотомоделями, а на Волге, с женой, детьми и внуками. Выпить мог много, но делал это крайне редко. Если бы его примеру вдруг вздумали последовать все богачи отечественного разлива разных мастей и степени зажиточности, не сомневаюсь, редакторы гламурных журналов либо дружно повесились бы от безнадеги, либо пошли работать согласно полученному образованию, то есть парикмахерами и сантехниками.

На их счастье, такое на Руси по определению невозможно..."

"Он возвратился в свой особняк в Валентиновке около десяти вечера. В одиночестве поужинал в столовой (жену и всю родню, несмотря на их протесты, несколько дней назад перевезли в укромное место), лениво посмотрел новости по ящику и направился в спальню, собираясь наконец-то выспаться.

Развязывая на ходу галстук, он не глядя, привычным движением включил свет и замер в удивлении.

– Добрый вечер. Вы, кажется, собирались встретиться со мной в любое удобное для меня время, – честное слово, мужик начинал мне нравиться, не стал хвататься за сердце или вызывать охрану.

– Не ожидал, признаться. А меня уверяли, что сюда проникнуть невозможно.

– Нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики. Проникнуть можно куда угодно, было бы желание и сноровка.

– Впечатляете.

– У нас не так уж и много времени, поэтому давайте по делу. Вы в курсе, что весь ваш особняк, в том числе и спальня, на прослушке?

– Вы уверены?

– Более чем, – я отъехал вместе с креслом от стола и продемонстрировал собеседнику стоящую на нем коробочку по размерам чуть больше сигаретной пачки. – Видите этот приборчик? Если вы заметили, на панели горит зеленая лампочка. Это означает, что сейчас прослушка нашего разговора не ведется. Сейчас я отключу ее, и сразу же загорится красная лампочка.

Итак, отключаю. Разговоров со мной не ведите, просто ходите по спальне туда-сюда, можете кашлянуть. Готовы? Выключаю, – через полминуты я снова включил приборчик. – Убедились? Вот и ладушки, теперь будете знать.

– Интересно, какая сука...

– Это мы выясним потом. Сейчас о главном. Я так понимаю, что вам действительно грозит опасность, но только совершенно с другой стороны.

– То есть?

– Тот человек на приеме совершенно не собирался вас убивать, он только притворялся.