— Да будь ты проклят! — выругался викинг и, взорвавшись маной, начал краснеть, а вены раздуваться. Берсерк!

— Обернись! — приказал я, и скандинав кинул взгляд назад, чем я и воспользовался, атакуя в полную мощь. Тот, конечно, успел среагировать, вот только я оказался сильнее, и мой топор вспорол ему грудную клетку. Жаль, что не глубоко. Не убило…

— Мерзавец! — яростно прокричал ярл, а магия в его теле начала бушевать. Глаза налились кровью, зубы оскалились, мышцы вздулись. Но… и кровь лилась рекой.

— Ты уже труп, и сейчас я отрублю твою голову, — я бросился вперёд, а тот взревел и, подняв топоры, заставил их пылать словно это огненные шары.

С рёвом, полным ярости, он ударил меня обоими топорами крест-накрест, но вдруг обнаружил копьё в моих руках, вонзённое в его грудь.

— Обманул, — оскалился я и выдернул копьё из сердца ярла. А Мия, которая изображала мой пояс, довольно зашипела. Берсерк даёт силу, но разум ослабевает… Так что он сам виноват, что так позорно погиб. И ещё…

Я огляделся, и тут как-то всё в трупах. Питомцы убили всех викингов, забравшихся на берег, и Кира с остальными уже добивала противников на корабле.

Что ж. Продолжаем сражение! Врагов ещё тьма.

Глава 8

Западный фронт.

Город Гродно. Штаб командования.

Некоторое время назад.

— Как они меня задолбали… — постанывал Белкин Виктор Андреевич, заходя в свою квартиру."

"Почти с порога он сбросил с себя окровавленную одежду и погладил свежий шрам на груди. Целители только-только залечили рану. Благо, не смертельную, но прусский рыцарь-маг оказался на удивление сильным. Да и день выдался тяжёлым. Пришлось отражать несколько мощных атак, четыре из которых оказались отвлекающим манёвром.

И одна из этих мощных атак, обрушилась на Белкина и его людей. Но катастрофы удалось избежать, благодаря личной силе князя. Правда, и риск был такой, что он сам едва не погиб.

— Сволочи… — прорычал мужчина, сжимая кулаки. Этим днём погибли верные роду люди, и немалое их количество получили ранения.

Виктор прошёл дальше и остолбенел, увидев на кровати небольшой холмик… Там кто-то был!

Заозиравшись он увидел аккуратно сложенную одежду, а также подозрительно знакомые женские трусики, которые аккуратно лежали посреди квартиры.

Улыбнувшись, он подошёл к кровати и, содрав одеяло, увидел любимую жену в почти прозрачном пеньюаре. Она вытянула руки, и Виктор наклонился, чтобы любимая обвила его шею и поцеловала.

— Здесь опасно, не нужно было приезжать, — проворчал мужчина, смотря на жену голодным взглядом, а руки уже жадно сжимали её большую и упругую грудь.

— Опасно, но у меня есть кое-что от Зябликова, — она запустила руку под подушку и достала оттуда мешочек. Но мужу не отдала.