Меня на несколько фронтов (педагогическая работа, научная, лечебная, просветительская, писательская) уже не хватало. Да и физически нельзя присутствовать одновременно в нескольких местах. От поездок я не мог отказаться. А для чего тогда все это делалось! Если бы я отказался от командировок, то я тогда напоминал бы успешного крестьянина, который, разбогатев, отступился бы от расширения посевных площадей и собирания урожай, который, кстати, никто, кроме меня, и собрать бы не смог. Пришлось уволиться и, следовательно, прекратить активную научную, педагогическую и лечебную деятельность. Это было тяжелое решение. Ведь вся моя активная жизнь во всех ее проявлениях, начиная с 1955 года, была связана с медицинским университетом.

Выбор в пользу увольнения был связан еще и со следующими обстоятельствами. Прежде всего – это мой пенсионный возраст. Пока моей несостоятельности заметно не было другим, но сам отмечал, что уже нет того огонька, с которым я проводил педагогическую работу, в которой было много рутины. Надоело писать никому ненужные отчеты, которые никто не читает. И переписывать одни и те же программы, выдавая их за новые. Не хватало энергии для лечебной работы. Очень тяжело знать, что ты можешь помочь больному и не суметь это сделать из-за того, что нет соответствующих условий и нужных лекарств. И не совсем я принял новые принципы классификации психических расстройств."

"Да и зачем ждать того времени, когда ты один не будешь замечать своей несостоятельности, а все ее будут видеть. Какой смысл выслушивать указания от некоторых начальствующих лиц, как мне проводить психотерапевтическую работу. Мне при этом было, как бы это нежнее выразиться, не очень комфортно. Кроме того, и молодым дорогу давать нужно. Побуду я на этой должности еще 5—7 лет, и кому-то напрочь испорчу жизнь. Сейчас он пойдет на мое место, а потом или сам не захочет или его не примут из-за возраста. Но связь со своим коллективом я не теряю и иногда читаю лекции, консультирую больных и участвую в работе клинических конференций. Более того, эпизодически я читаю лекции еще в нескольких вузах и не только г. Ростова-на-Дону. Преподаю то, что мне нравится, и так, как мне хочется. Кроме того, оказалось, что просветительство шлифует педагогическое мастерство. Преподавать психотерапию и психологию не профессионалам, не снижая уровня изложения, оказывается, гораздо труднее, чем читать лекции врачам и психологам. А для занятия научной работой не нужно «сидеть» на должности, перекрывая дорогу молодым.

Так вот, интенсификация просветительской деятельности привела к тому, что появился материал, которым хотелось бы дополнить эту книгу. Да и мне в этом виде книга стала надоедать. Дополнения связаны с первым и вторым разделами.