Когда на следующее утро после нашей первой ночи я пришел к своей жене, то у нее на плече не было того знака, который должен был появиться.

— Знака? — переспросила я с волнением. — Какого знака?

— Знака змеи, — его ответ разрушил все мои сомнения. — Змея — символ нашего рода. Именно она изображена на нашем гербе.

Змея на гербе Керанеров! Неужели передо мной был его высочество принц Эмиль? Но это было невозможно! Ведь он назвался Теодором. И зачем бы было представителю королевской семьи приезжать сюда в столь скромном сопровождении лишь одного слуги?

— Значит, ваша магия не приняла вашу жену? — пролепетала я.

— О, нет, дело было не в этом! — он гневно сжал кулаки. — Хотя сначала я сам подумал именно так. Но нет, когда я поцеловал ее тем утром, я понял, что ночью рядом со мной была совсем другая женщина! Я почувствовал это, едва коснулся ее.

— Возможно, вы ошиблись, — я уже знала, что он не ошибся, но продолжала протестовать.

— К сожалению, нет. Я не почувствовал к своей жене и малой толики того, что чувствовал к совсем незнакомой женщине, с которой, сам не того не понимая, провел ту ночь. Но если это кажется вам недостаточно убедительным, то добавлю, что, когда я потребовал ответа от своей жены, она испугалась и во всём призналась. Оказалось, что она потеряла невинность еще до встречи со мной и потому ужасно боялась первой брачной ночи. Не знаю, сама ли она придумала это, или кто-то надоумил ее, но только она решилась привести в нашу спальню другую девушку, понадеявшись, что в темноте я не замечу подмены. Стыдно признаться, но так оно и случилось.

— И кем же была та девушка? — я едва заставила себя произнести эти слова. — И почему вы решили, что связаны с ней с тех пор? Вполне возможно, что магия вашей семьи ее не приняла

Вместо ответа он вдруг сбросил камзол и, дернув с силой ткань на рукаве своей белоснежной рубашки, обнажил плечо. Я охнула — на его коже была точно такая же змейка, как и на моей.

— Простите, я, должно быть, шокировал вас, — он уже торопливо надевал камзол, от волнения не сразу попав в рукава. — Но зато вы убедились, что я вам ни в чём не соврал. Я оказался связан с женщиной, о которой не знаю совсем ничего! Эльвира — моя бывшая жена — тоже знала о ней не больше моего. Ее отец встретил ее на одной из площадей Алузы и заплатил ей за то, что она проведет со мной ночь.

Теперь уже не было никаких сомнений в том, что я разговаривала с принцем Эмилем. Значит, Эльвира не сказала ему всей правды. Она не решилась ему признаться, что заменила себя на единокровную сестру. Быть может, еще надеялась спасти свой построенный на лжи брак. Решила, что если его высочество будет думать, что найти ту девушку невозможно, то предпочтет обойтись без скандала и станет поддерживать хотя бы видимость отношений со своей женой.