Знала бы ты, дитя мое, как сильно я ее любила! Я рано лишилась матери, а отец никогда не проявлял к нам с братом особой нежности, так что именно в Денизе я обрела то, чего мне так не хватало — поддержку, заботу, любовь. Я надеялась, что она выйдет замуж за Венсана, и мы станем настоящими сестрами.

Я не хотела, чтобы она говорила о матушке, но невольно заслушалась. Мне отчего-то было приятно, что эта важная дама сохранила к ней светлые чувства. Впрочем, это могло быть лишь пустыми словами.

— Тогда я еще верила в любовь и недооценивала влияние отца на Венсана. В книгах, что я читала в молодости, ради любви герои сражались с целым миром.

А мой брат проявил слабость и позволил разлучить себя с той, которую любил. Но довольно об этом! Надеюсь, что завтра мы наговоримся с тобою всласть.

Судя по всему, герцог не сказал ей о болезни моей матушки, иначе вряд ли бы она так беззаботно щебетала.

— А теперь тебе нужно принять ванну и облачиться в сорочку, чтобы быть готовой к тому моменту, как сюда придет твоя сестра. Для новобрачных пир заканчивается ровно в полночь, и до этого времени осталось всего полчаса.

Она распахнула дверь в соседнюю комнату, посреди которой стояла большая лохань с водой.

Вода была теплая, и в нее было добавлено что-то очень ароматное, и я, хотя сперва была намерена отказаться, всё-таки решила в нее окунуться. Правда, я решительно отвергла помощь маркизы и в одиночестве вымылась, обсушилась мягкой и тоже теплой простыней и надела на себя белоснежную сорочку. Шелк был таким тонким, что рубашка казалась сотканной из паутины. А когда я посмотрела на себя в зеркало, то испуганно охнула — ткань так вызывающе облегала мое тело, что я почувствовала себя падшей женщиной. Впрочем, таковой я и должна была стать уже через полчаса.

— Ты выглядишь восхитительно! — заверила меня маркиза, когда я вернулась в гардеробную. Она, наконец, заметила мое состояние и покачала головой. — Прошу тебя — ни о чём не беспокойся! Его высочество — очень галантный молодой человек, а совсем не чудовище. И уж со своей невестой в первую ночь он постарается быть как можно более нежным и обходительным. Он — самый добрый и благородный человек из всех, кого я когда-либо знала.

Я подняла на неё полные слёз глаза.

— Но как можно обманывать такого человека?

Она набросила мне на плечи мягкий халат из ткани, названия которой я не знала.

— Не думай об этом, дитя мое! Тому, чему суждено быть, мы помешать не можем.

В дверь постучали, и я по знаку маркизы спряталась за ширмой у украшенной изразцами печи. А через несколько мгновений я услышала голос Эльвиры:

— Она пришла?

Что ответила маркиза, я не разобрала, но до меня донесся облегченный вздох сестры. Кажется, она сомневалась в том, что я выполню свое обещание.