И поэтому вдвойне странно, что я не решился рассказать ему о реальной причине своей поездки.

Мы, конечно, никогда не делились крамольными подробностями наших похождений, но личную жизнь обсуждали. И тем не менее, сейчас я не горю желанием рассказывать ему про Птенчика и Малинку. Это не суеверие, естественно, но… черт его знает.

Даже себе не могу ответить почему хочу сохранить этих девочек в тайне. Может, потому что все еще слишком зыбко между нами? И если с младшим птенчиком у нас полное взаимопонимание, то старшая… со старшей все сложно. Очень сложно.

И в то же время безумно легко.

Как только она перестает ощетиниваться и хоть на секунду позволяет спасть толстому слою брони, между нами словно молнии летают. Искрятся. Сверкают. Но не обжигают. Они напитывают, будто меня к розетке подключили. Вмиг заряжают мою собственную “зеленую шкалу” до ста процентов.

Таких моментов было совсем немного, но и этого хватило. Чтобы я подсел. Чтобы не раздумывая мчался на другой континент ради очередной дозы.

Жаль лишь, что таксист не в курсе о моей ломке и встает в огромную пробку, не доезжая каких-то десять километров до аэропорта. Судя по всему, не один я решил перед новым годом улететь в теплые края.

— Может, объедем как-нибудь? — предлагаю, едва не рыдая. — Я заплачу по двойному тарифу. Штрафы, если что тоже с меня.

— Я тебе Шумахер, что ли? — возмущается он. — Или этот, как его… таксист?

— Эм, ну как бы да, — осторожно напоминаю.

— Да нет, я имел в виду этого, из фильма. Который пробки все объезжал и грабителей ловил. Француз на пежо.

— Вот, — радуюсь, что мы теперь на одной волне. — Может и вы так попробуете?

— Мужчина, а пораньше в аэропорт выезжать вы не пробовали? — строго интересуется он.

— Пораньше я из него еще не уезжал, — ворчу, бросая очередной взгляд на часы. Ну не пешком же мне по снегу туда идти…

В итоге на рейс я, конечно же, безбожно опаздываю. Благо, у меня есть платиновая карта и… нет, ни хрена это не меняет.

Это только в фильмах герои прибегают в аэропорт в самый последний момент и успевают ухватить последнее место. Мне же так не везет. Мало того, что я не единственный “счастливчик” пропустивший свой рейс из-за пробок, так еще и рейсов, оказывается, не так-то много.

Каковы шансы, что ради праздника идеальная мать Ярослава отменит для малышки комендантский час? Нулевые, я в курсе. Поэтому я не только переплачиваю баснословные деньги на рейс через полтора часа, но и отстегиваю нехилую компенсацию, стоящему впереди меня мужичку за то, что уступил это самое последнее место.

Честно говоря, я бы даже на кукурузник согласился. Поэтому кресло в последнем ряду возле туалета меня совсем не смущает. А что смущает — так это время, в которое я приезжаю в отель.