После мороза запах цветов стал невероятно насыщенным и мне безумно хочется нырнуть лицом в этот шикарный букет, чтобы полной грудью вдохнуть сладкий аромат.

Но вместо этого я лишь делаю шаг назад и скрещиваю руки на груди. — Максим, давай сразу расставим точки над и. То, что мы являемся родителями Алины, не делает нас… хм, — почему-то слово “пара” никак не хочет соскальзывать с моего языка. — Не обязывает нас ни к чему. Уверена, мы сможем поддерживать нормальные отношения, даже если сведем наше общение к минимуму.

— А если я не хочу? — упрямо и неимоверно твердо заявляет он. С вызовом. Я бы даже сказала с какой-то нахальной дерзостью.

— Тогда тебе придется с этим смириться, — сжимаю челюсти до зубовного скрежета, чтобы не показать насколько меня задевают его слова.

— Яра, — он в два прыжка преодолевает расстояние между нами и касается моего плеча. Не удерживает. Но в то же время пригвождает меня к полу, не оставляя ни малейшего шанса на побег. — В своей жизни я совершил много ошибок, но самую главную из них — семь лет назад.

Я до боли закусываю губу, чтобы сдержать слезы и веду плечом, пытаясь сбросить его руку.

— Я не это имел в виду, — его глаза моментально распахиваются от ужаса, будто он каким-то образом успел прочитать мои мысли. — Не встречу с тобой, Птенчик. Это как раз было не ошибкой. Честно, поверь мне.

— Не могу, — горько усмехаюсь. — Я верю действиям, а не словам, Максим.

— И? — его темная бровь ползет вверх, в то время как взгляд выразительно падает на букет. — Разве мои действия противоречат словам?

— Ты зовешь меня на свидание потому что считаешь, что так будет удобно. Тебе. На самом же деле…

— Может, хватит пытаться рассказывать что и зачем я делаю? — он продолжает усмехаться, будто не принимает мои слова всерьез. Будто я просто кокетничаю, а не отчаянно пытаюсь защитить от него свое израненное сердце.

— Семь лет назад ты свела меня с ума, Яра. Я запал на тебя, как самый настоящий мальчишка. Влюбился с первого взгляда и…

— Ты меня не искал! — выкрикиваю в сердцах, перебивая его. — Письма с так называемыми угрозами начали приходить только через месяц! Так что не надо сваливать на то, что считал меня стервой и шантажисткой. Просто признай, Горский, тебе было наплевать! Ты обо мне даже не вспоминал после того форума и если бы не Алина, не вспоминал бы и сейчас.

— Неправда, — выдавливает он. — Ты не понимаешь…

— Не понимаю чего, Максим? Того, что для тебя та ночь ничего не значила?

— Нет, — рявкает он и крепко сжимает кулаки, ломая высокие стебли роз. — Выслушай же меня! Ты не даешь мне и слова сказать.

— Ох, прости, пожалуйста, — картинно лепечу. — Ты прав, крайне невежливо с моей стороны. Что ж, вперед, я тебя слушаю очень внимательно.