В принципе, даже без такого прямого индикатора я бы могла с легкостью догадаться, что Горский зашел в раздевалку. Об этом свидетельствует не только легкое покалывание в области затылка, но и внезапная тишина вокруг. Причем, рты пораскрывали не только мамочки, но и немногочисленные отцы.

Несмотря на то, что я чувствую, как тело дочери буквально вибрирует от радости, приветствует она его вполне сдержанно.

— Прошу прощения, — первой в себя приходит воспитательница. — Утренник только для родственников. Если каждый приведет с собой…

— Я родственник, — безапелляционно кидает Максим и несмотря на то, что Елена Николаевна не задает уточняющих вопросов, добавляет: — Отец.

Не знаю что там происходит в голове у Горского, но я его в этот момент почему-то представляю где-то на церемонии Оскара. И дело вовсе не в том, что на нем идеально сидящий деловой костюм, а в том с какой интонацией он произносит эти слова. Мне кажется, даже когда Ди Каприо наконец получил злополучную статуэтку, и то меньше светился от счастья, чем Максим сейчас.

— Отец? — удивленно лепечет Елена Николаевна.

— Да, настоящий, — гордо поддакивает Малинка. — Его зовут Максим.

Воспитательница медленно кивает, а я в этот момент почему-то некстати вспоминаю о Наталье Павловне, нашей муз работнице. Если она в этом году Малинке роль дерева дала за то, что я всего лишь отказалась в кино с ее сыночкой сходить, то что же будет в следующем? Дочь не пустят в актовый зал? У Алины будет роль снежинки и она будет танцевать снаружи для полного погружения в роль? А ведь впереди еще восьмое марта…

— Давайте не будем задерживаться, — командует Елена Николаевна. — После нас в зале утренник у подготовишек, надо успеть за час.

— Ладно, — вздыхает Алина и отпустив мою руку, встает в дружный строй своих друзей.

Благо нас никто не просит разбиться по парам и взяться за ручки, поэтому мы следуем за детьми менее дружной толпой.

Только сейчас я замечаю в руках Максима огромный пакет с чем-то пушистым. И это его гениальный план? Он серьезно думает, что если задарит друзей Алины мягкими игрушками, то они не будут над ней смеяться? Были бы они постарше, может это и подействовало бы. Но шестилетки еще не мыслят так. Их эмоции донельзя искренние. И если им будет смешно, то никакие игрушки мира с этим не помогут.

Дети останавливаются перед входом в актовый зал и воспитатель запускает туда по очереди всех, у кого нет ролей. Вскоре на пороге остаемся только мы, Малинка и мальчик в костюме ежа. Он, в отличие от моей дочери, совсем не капризничает по поводу того, что ему не достался костюм богатыря, как всем остальным мальчикам."

"— Ну? Ты придумал? — насупленно спрашивает дочь, натягивая на голову огромный зеленый колпак со свисающими с него новогодними шарами.