Так сильно не хотел давать ей фору телефонным звонком и все равно выдал себя, когда решил приехать прямиком из аэропорта. Вот Окси и принарядилась, чтобы попытаться заработать себе хоть какие-то дополнительные очки.

И это еще раз доказывает как плохо она меня знает. За эти годы подруга не раз проявляла инициативу, но мне казалось, что я четко дал ей понять — для меня она всегда останется девушкой моего друга. Пусть Сеня и оказался козлом, но я видел, как зарождалась их любовь, присутствовал на половине свиданий и был в курсе таких подробностей, о которых предпочел бы не знать.

И от этого мне вдвойне тошно, когда я задаю ей ей тот самый вопрос.

— Зачем? Зачем ты тогда соврала, Окси?

Ложка из нее рук со звоном падает на пол и она резко отпрыгивает от духовки. Выглядит затравленно. Пойманной с поличным. От былого кокетства не осталось и следа. Даже красная помада “съедается” за считанные секунды, от того, как сильно она кусает свои губы.

— Я не врала, — начинает она, но мои руки тут же подлетают вверх, останавливая ее.

— Окси…, — выдыхаю рвано. — Я даю тебе шанс рассказать правду.

— Я не лгу, Макс, честно, — жалобно пищит она. — Ну откуда я могла знать, что она залетела от тебя?

Я морщусь, будто мне по физиономии прилетело. Почему-то жаргонное слово становится последним триггером. Оно залпом высушивает остатки моего самообладания и я с силой опускаю кулак на каменную столешницу требуя:

— Рассказывай, черт возьми! Рассказывай все, Окси.

Она звонко всхлипывает, но ее слезы меня совсем не трогают. Видимо, включилась защитная реакция организма — аварийный предохранитель, отвечающий за любые эмоции. Без него я бы просто сошел с ума. В крошку бы стер и столешницу, и посуду и, главное, жестокую подругу детства, которая украла у меня семь лет жизни!

— Я честно не знала, Макс. Я… погоди.

Она делает несколько глубоких вдохов и схватив из мраморной салфетницы платок, промакивает глаза. Прикрывает веки, беззвучно шевелит губами, будто считает до десяти и, наконец, поймав мой взгляд, начинает говорить.

Вовремя. Потому что еще немного, и я бы за себя не ручался.

— Я знала, что на том форуме что-то произошло. Сеня мне намекнул, что наш “стальной Макс” влип по самые помидоры. Но так как в твоей жизни ничего не поменялось, разве что ты еще больше стал зависать в своем подвале, который гордо называл офисом, я не придала значение его словам. А через несколько дней, как ты помнишь, Сеня слинял, решив что семейные узы не для него… Думаю, ты помнишь в каком отчаянии я тогда была. Рыдала дни и ночи напролет. На работе постоянно портачила и Шеффер орал на меня, как резанный.

Я машинально киваю, хотя с трудом припоминаю то время.