Задавая мне многочисленные вопросы, Димитриус отметил тот факт, что сначала я дрожала при любых прикосновениях Ворана, а по прошествии времени лишь при негативных эмоциональных всплесках, таких как злость, испуг, недоверие. Это свидетельствовало о положительной динамике.

С его слов получалось, что, когда Воран бросил свою угрозу, вплетя ментальную силу, я слишком явно себе это представила и потом подсознательно реагировала так, как будто это уже реально произошло. Мое тело реагировало на Ворана как на насильника. После того как отношения между нами улучшились и я перестала воспринимать его в штыки, я смогла спокойно реагировать на его прикосновения.

При негативных же эмоциональных всплесках на подсознательном уровне всплывала его угроза и появлялась дрожь.

Все бы хорошо, но его совет, как решить эту проблему, поверг меня в шок. Честно говоря, такой подлянки я от него не ожидала. Он заявил, что так как в моем воображении четко предстала картина насилия, то надо ее воспроизвести в реальности! Конечно же, Воран не будет меня насиловать, а все будет по взаимному согласию. И тогда негативные воображаемые картины заменятся реальными позитивными.

Честное слово, у меня возникло огромное желание его придушить. У меня не было никакого желания позволять себя связывать, а тем более предаваться любовным играм с Вораном. Я еще от последнего раза морально не отошла и к повторному раунду готова не была. Увидев, как Воран внимательно его слушает и соглашается, меня просто прорвало. Я заявила, что черта с два я на это согласна! Назвала такое решение бредом, обозвала Димитриуса коновалом, заявив, что его и близко нельзя подпускать людей лечить.

Увидев их отвисшие челюсти и потрясенные взгляды, я закрыла рот, чтобы еще чего похлеще не наговорить, встала и покинула кабинет.

Я бы с огромным желанием покинула и корабль, но не тут-то было. Через некоторое время появился Воран и сообщил, что мы остаемся ночевать у Димитриуса. Мои возражения он просто отмел. «Я хотел бы, чтобы ты извинилась перед Димитриусом!» – заявил он. «А я бы хотела никогда с ним не встречаться, – ответила я. – Если хочешь, оставайся, а я возвращаюсь с Робином». «Это невозможно, – сказал Воран, – Робина сейчас сопровождает назад Димитриус».

«Пошли, я покажу нашу комнату», – он развернулся и пошел, а мне ничего не оставалось, как пойти за ним следом.

Вот как-то таким образом я оказалась привязанной к столбикам кровати.

Когда мы зашли в комнату, то я тут же напряглась, когда заметила шелковые ленты на прикроватной тумбочке. Воран подтвердил мои подозрения, предложив мне снять платье. Я отказалась и не успела оглянуться, как он зашел мне за спину и расстегнул молнию.