Тут уж Димитриус посмотрел на меня с профессиональным интересом, разглядывая как второе чудо света.

– Почему же вы не хотите вернуться на Зеймах? – спросил он меня.

– Мне не нравится ваше отношение к женщинам. – Хорошо, что в этот момент он ничего не ел, а то точно бы подавился после моего ответа, так он его потряс.

– Что же вам не нравится? – наконец спросил он.

– Я считаю, что ваше природное обаяние – самая страшная и подлая вещь на свете. – Все потрясенно уставились на меня.

– Кристина! – попытался одернуть меня Робин, но я не обратила внимания и продолжила.

– Не будь я связана с Вораном, то устроила бы на Земле движение, запрещающее мужчинам с Зеймаха посещать Землю, а при использовании обаяния на женщинах Земли подвергать их уголовному преследованию. А может, я еще так и сделаю, – добавила я, – Интернет великая вещь и поможет людям раскрыть глаза на вас.

– Что же в нас плохого? – удивился Димитриус.

– Я презираю вас. Вы как воры, что пробираются в дом и забирают все самое ценное. Своим воздействием вы получаете любовь и преданность женщины, ничем этого не заслужив.

– Разве Лиана выглядит несчастной? – спросил он, указывая на шелани.

– А разве у нее есть выбор любить вас или не любить? – возразила я. – Вы для нее как солнце, столько теплоты в ее взгляде, а ваши глаза холодны.

– Вы хотите сказать, что я не дорожу своей шелани? – не понял он.

– Почему же, дорожите, но вы принимаете ее отношение как должное и не видите ее саму.

Он все еще не мог меня понять.

– Вы знаете, что она любит, что ей нравится? Пытались порадовать ее или сделать сюрприз? – по его задумчивому лицу я поняла, что попала в точку.

– Я оплачиваю все счета, – нашелся он.

Я лишь насмешливо взмахнула рукой, отметая этот ответ.

– Принца Ворана вы тоже презираете? – спросил он, задетый разговором.

Я перевела взгляд на Ворана и увидела, как он замер и впился в меня притворно-безразличным взглядом, напряженно ожидая ответ.

– Нет, – улыбнулась я ему и увидела, как расправляются его плечи. – Я понимаю, как ему тяжело со мной, и он учится.

– Учится? Чему? – спросил удивленный Димитриус.

– Учится настоящим отношениям, – отвечала я ему, а смотрела на Ворана, – спорить со мной и находить компромисс, узнает мой характер и показывает свой.

 – Я тепло улыбнулась ему, и в его глазах зажегся ответный теплый огонек. Все как будто исчезли, и мы остались вдвоем.

– Вы самая необычная шелани, которую я встречал, – сказал Димитриус и разрушил волшебство.

– Она действительно неповторима, – подтвердил Воран, – не зря я ее столько лет ждал.

Дальше беседа вошла в более спокойное русло, и вопросов мне больше не задавали. После ужина мы перешли в кабинет почти в прежнем составе, лишь Лиана нас оставила.