От глубины его мужественного голоса по спине девушки побежали мурашки. Она не удержала томного вздоха, от чего… Да-да, ее нежная лилейная грудь всколдыхнулась».

Возможно, автор хотела написать «всколыхнулась». Но то ли это был такой тонкий литературный прием, то ли наборщики текста в типографии допустили ошибку, но грудь прелестной Амиральды именно «всколдыхнулась». Словно она дыхнула и колыхнулась одновременно. Ну, нам с Инессой в нашем невежестве так представилось. Мне-то особо ни колыхать, ни колдыхать нечем, а вот сестра ничего так, смогла изобразить кое-что похожее.

Мы с ней перед зеркалом тренировались.

Глава 17

Возвращаясь к героям любовного романа.

«Маркиз смотрел на это колдыхающееся великолепие и не мог отвести глаз. А потом произнес…»

— Нет!

— А? — глупо переспросила я. Так увлеклась воспоминанием о прочитанном романе и мыслями, как мне нужно тоже чем-нибудь колдыхнуть, чтобы Марко уж точно не отказал, что слегка потерялась.

— Я сказал — нет! — повторил он.

— Да ну почему?! Тебе жалко, что ли?

— Я не хочу «горевать», — скопировал он пальцами жест с кавычками, — и чтобы мне «разбивали сердце».

Даже понарошку.

— Марко, ну не будь такой злюкой. Тебе же это ничего не будет стоить. Подумаешь, почислишься немного моим женихом. Мы даже никому в академии не расскажем об этом. Только моему папе, чтобы у него была причина отказать графу Амальрику.

— Нет!

— Марко!

— Рыжая, да я даже понарошку не могу представить тебя своей невестой. Ты же ходячая катастрофа. И потом, какие женихи? Какое замужество? Этот твой граф Амальрик — ненормальный. Ты ведь еще сущий ребенок. О какой женитьбе на тебе вообще может идти речь? Да я даже фиктивно не могу с тобой обручиться.

Это… ну как если бы я с маленькой девочкой пошел в храм. Извращение какое-то.

— То есть ты меня воспринимаешь ребенком? — опешила я.

— Причем абсолютным, — кивком подтвердил свои слова блондин.

— И девушки во мне ты не видишь? — не веря своим ушам, уточнила я.

— Элисса, девушки — это все остальные студентки Приморской академии. А ты — несносное, приставучее, взбалмошное, вздорное и неуправляемое рыжее чудовище. Я терплю все твои выходки и заскоки лишь потому, что понимаю — ты еще не выросла.

Я онемела. Вот прямо совсем. Язык отнялся от подобных откровений. Нет, не то чтобы я обиделась. Если бы Марко нравился мне как парень и я хотела, чтобы он обратил на меня внимание как на девушку, то оскорбилась бы, да. Но сейчас просто лишилась дара речи."

"А этот Белобрысый спокойно вскрыл коробку конфет, подаренных мной, отправил одну в рот, разжевал и, прищурившись, прокомментировал:

— С коньяком. Вкусная.

— Ладно, — после затянувшейся паузы произнесла я, встала и пригладила подол платья. — Ладно.