"

"— С финнами понятно, — кивнул Коршунов. — Я ещё месяц назад говорил, что они могут явиться раньше времени. Это в их стиле. Не первый раз сталкиваемся с такой проблемой. Но ордену лекарей то что тут понадобилось? Они ведь обычно вообще не выбираются из своего штаба.

— Булгаков.

— Булгаков⁈ — вздрогнул Коршунов. — Что опять наворотил этот подлец? Из-за него какую-то проверку организовали? Я ведь говорил вам, Игорь Станиславович, что рано или поздно он выйдет нам боком!

— Я помню ваши советы и ценю их, — кивнул Бондарев. — Но я недавно лично общался с Павлом Андреевичем. Впечатление осталось смешанное. Интересный парень. Явно что-то скрывается, но угрозы для двора я от него не чувствую.

— У вас уже глаза замылились, господин Бондарев, — хмыкнул Владимир Коршунов. — Уверяю вас, за ним нужен глаз да глаз.

— Вот вы этим и займётесь на следующей неделе, Владимир Алексеевич. Булгаков будет в центре внимания, — заявил Бондарев.

— С какой это стати? — выпучил глаза Коршунов. — К сожалению, речь ведь идёт не о публичной казни, верно?

— Нет. Мне только что звонили из ордена лекарей. Булгакова сейчас обследуют на предмет каких-то сверхординарных способностей. Похоже, на предстоящем собрании ему будут что-то вручать. То ли новый титул, то ли должность. Я сам пока что до конца не понял. Но факт остаётся фактом — вам придётся его защищать.

Защищать?

Коршунов с трудом сдержал порыв гнева. Меньше всего на свете ему хотелось бы возиться с этим сосунком. Но приказ всегда можно рассмотреть с разных сторон.

Защищать — значит, следить за ним. А слежка может означать и внимание к подозрительным действиям.

Коршунов снова отдался своей паранойе. Возможно, хотя бы на сборе лекарей ему удастся схватить Булгакова за руку!

И отдать его судьбу правосудию.

* * *В итоге мой разговор с Загорским перенёсся на несколько часов вперёд. А в течение этого времени — что со мной только не делали!

Я уже и все анализы крови сдал, и прошёл какой-то магический тест, результаты которого сразу же отправили в орден лекарей. Во всей этой заварухе участвовал не только главный инфекционист, но ещё и Миротворцев с Преображенским.

Но я быстро понял, с какой стати Загорский так настойчиво передавал все данные обо мне в орден, хотя заниматься этим должны были мои заведующие. Скорее всего, ему причиталась премия или повышение за то, что именно он обнаружил лекаря с особым даром. С даром, которого в Российской Империи уже несколько лет не могут обнаружить.

Правда, я пока что не был уверен, что эта сила и вправду у меня есть. Её не было даже у знаменитого Александра Кацурова. Её нет у Валерия Бражникова. Никто из живущих ныне лекарей в черте нашей Империи этой способностью не владеет.

Возможно, мои коллеги что-то напутали.