– Сейчас сюда спешно едет отец травмированного мальчика, наш главный спонсор, он будет решать вопрос о помещении сына в психологическую реанимацию.

Роберта Ильинична встала, одернула кофту и торжественно заявила:

– Вы и ваша дочь находитесь в стенах нашего элитного заведения всего один день, но уже понятно: Арина не вольется в коллектив. И дело не в том, что вы приняты как социально обездоленный элемент бесплатно. Я говорю с вами не потому, что управа обязала нас непременно взять ребенка из нищей семьи, пообещав при отказе жесткую проверку…

– Социально бедный элемент? – только и смогла я удивленно выговорить.

Мотина села.

– У нас элитное заведение, родители вносят оговоренную сумму за обучение. Нам велели принять четырех учеников из низов. Буду откровенна: я была против. Думала исключительно об интересах этих ребят. Ну как они будут себя ощущать в коллективе? Дети соберутся после каникул и начнут делиться впечатлениями, один ездил на Мальдивы, другой был в Майами, третий по Европе гулял… А что нищему сообщить? Как он в деревне картошку копал? И дома у необеспеченных детей плохая обстановка, они каждый день видят пьяного отца, гулящую мать…

– Ну да, а богатые алкоголь не употребляют, – пробормотала я, – жен не бьют, не изменяют им.

Роберта Ильинична побагровела.

– У вашей девочки дурные секс-наклонности, она груба, неаккуратна. Я не имею права убрать вас из коллектива, потому что вы у нас проходите по квоте как малообеспеченные. Но даю совет: уходите сами. Арине у нас будет плохо. Очень плохо. Ступайте в обычную школу. К себе подобным. Зачем вам учиться с элитными детьми?

Дверь кабинета открылась, на пороге показалась секретарша, а за ней маячила маленькая девочка в отглаженной форме.

– Простите, госпожа директор, – затараторила секретарь, – вы велели привести к вам после уроков квотную ученицу нулевого класса Вульфанову Ирину. Хотели объяснить ей правила поведения в нашей гимназии.

Роберта Ильинична сдвинула брови.

– Ольга! Кого ты привела?

– Ирину Вульфанову, – повторила ее помощница. – Ее вчера приняли как малообеспеченную. Вы еще сердились, что девочка в конце октября пришла.

Начальница выдернула из коробки на столе бумажную салфетку, промокнула лоб и улыбнулась мне.

– А вы кто тогда?

– Имя моей дочери Арина Вульф, – спокойно ответила я.

– Вы не по квоте? – уточнила Роберта.

Я встала.

– Нет. Хотела сегодня оплатить обучение, но теперь решила, что не стану.

– Ну почему же? – залепетала директриса. – Ольга, немедленно уведи эту школьницу, я потом с ней поговорю. Уважаемая Евлампия Андреевна, вы меня неправильно поняли. Недоразумение произошло из-за схожести имен и фамилий.