Того самого, о котором так любили писать газеты, и чьими магоснимками еще месяц после пестрели все уэбстерские журналы.

– Розамунда, что ты возишься?

Недовольный голос леди Холт, хозяйки модного салона, прозвучал у меня над ухом и заставил вздрогнуть. Откуда она взялась в доме лорда Хаксли? Я думала, что портниха пришла одна.

Книги на полках встревоженно загудели. Похоже, тоже удивились появлению гостьи.

– Дилли, это кто? – Донеслись до меня приглушенные голоса.

– Вы что, не видите? – Перебивая общий гул, выкрикнул «пять-два-два».

 – Это же сама Альбертина Моретти Холт!

– О! А она еще жива? – Пискнула книжка-малышка.

– Не может быть! – Поддержала ее «два-два-шесть». – Ей же было пятьсот еще во времена моей молодости!

– Да точно вам говорю, – не унимался ворчун. – Это она. Дилли, скажи им!

– Она, – тихо подтвердила я, в то время как леди Холт решительно шагнула к столу, рядом с которым Картер распорядился установить зеркало.

– Ну? Дай сюда! – Оттеснив свою работницу, процедила Альбертина и резко дернула шнуровку корсета, заставив меня охнуть.

 – А вы как хотели, милочка? – Наши глаза встретились в отражении. – Мне нужна талия в восемнадцать дюймов. Иначе платье не сядет, как надо.

Она дернула сильнее, шнуровка с легким шорохом поддалась, и крючки защелкнулись с тихим металлическим писком.

– Ну вот, другое дело, – довольно заявила леди Холт, а я попыталась вздохнуть и поняла, что это не так-то легко.

Корсет впился в ребра, обхватив их тисками, и мне показалось, что еще немного, и я просто упаду в обморок. Правда, спустя пару минут стало немного легче.

А спустя еще две – я уже вполне могла дышать.

– Так, теперь платье.

Розамунда безмолвно помогла мне надеть бальный наряд и отступила назад.

– Отлично. Просто отлично. Где ваша горничная? – Спросила меня леди Холт. – Что значит, ее нет? Не узнаю Рональда, как он допустил… Впрочем, неважно. Розамунда, займись ее волосами, – распорядилась Альбертина и грациозно опустилась в ближайшее кресло.

Она достала мундштук, вставила в него коротенькую папироску и поднесла к губам.

– Да шевелись же ты, Рози, – поморщившись, сказала леди Холт. – У нас мало времени.

Руки над моей головой замелькали быстрее. Незнакомка в зеркале напротив преображалась на глазах – пышные волосы, подхваченные драгоценными гребнями, красивыми волнами ложились на плечи, пепельно-розовое платье подчеркивало тонкую талию и невесть откуда взявшуюся грудь, черты лица стали ярче, глаза таинственно замерцали из-под длинных ресниц. Я смотрела и не могла поверить, что вижу себя.