Едва она заняла свое место впереди цепочки, как обе сиринги завели медленную и печальную мелодию, которую тут же подхватил авлос. Чем-то это напоминало мне восточную мелодию, слышанную в далеком детстве, когда старший брат на отцовском компьютере рубился в «Принца Персии». Услышав этот звук, девочки-танцовщицы вздохнули и положили руки друг другу на плечи. Играли Азалия, Авила и Феодора на уровне очень хороших любительниц и я даже пожалел, что раньше не догадался расширить нашу культурную программу за счет музыки.

Сегодня женщины этого мира открылись мне с неожиданной стороны…

Потом зазвучали задающие ритм сердцебиения тимпаны, а звонкие удары кимвала отмеряли частоту шага – и танцовщицы первый раз переступили ногами в некоем подобии танца сиртаки, сопроводив это движение нежным звоном ножных браслетов. Один удар кимвал – один приставной шаг; все было достаточно тихо и изящно, без всяких разнузданных движений. Цепочка танцовщиц, ступая медленно и изящно, пару раз обогнула Кобру с Колдуном, постепенно уменьшая радиус, и вот на третьем круге цепочка замкнулась – и Лилия положила руку на плечо последней танцовщице и та сделала то же самое по отношению к впередистоящей.

Теперь вокруг Колдуна с Коброй медленно крутился замкнутый хоровод."

"При этом (возможно, какими-то зачатками имплантированных мне и не до конца прижившихся магических способностей) я чувствовал, что в воздухе вокруг нас сгущается нечто – какая-то пелена или облако, окутывающая все вокруг голубоватым искрящимся сиянием. Уже потом Птица сказала мне, что это я видел уплотняющуюся вокруг нас чистую магическую энергию, что сильно облегчает работу оператора – жреца или мага.

Бросив взгляд на Кобру, я увидел, что она впала в некое подобие транса, несмотря на то, что продолжала сидеть с выпрямленной спиной. Ее взгляд был невидящим и расфокусированным. Колдун, сжимая левой рукой свой амулет, правой взялся за рубин, свисающий с шеи Кобры – и застыл, вглядываясь в ее расширенные глаза. Казалось, так прошла целая вечность, мелодия и ритм происходящего захватили не только этих двух главных действующих лиц, но и танцовщиц, а также музыкантов и зрителей.

Как я понял, в полном сознании оставались обе богини, а из нас, людей – только те, кто обладал полностью активированными магическими способностями, Колдун к тому же еще и активно работал над Коброй и ее амулетом. Хоровод закручивал сгущающуюся магию в некое подобие вихря, направляющего силу прямо в центр – туда, где шел процесс инициации.