И теперь это был просто обычный молодой мужчина – ну, не красавчик, но вполне себе ничего – и от прежнего Антона в нем осталась только бледность и худоба… но при хорошей кормежке это дело поправимое, так же как и прическа – стрижка будет последним штрихом на данном этапе, и я займусь этим как можно быстрее, лишь только наши отчалят в поход за штурмоносцем и в лагере наступит передышка.

Кудесница Афродита! Это ж надо так подействовать на недотепу хореографа… Честно говоря, меня раздирало отчаянное любопытство. Мне хотелось расспросить Антона о его впечатлениях, да и он наверняка с удовольствием поведал бы мне о некоторых, так сказать, интимных подробностях… Руководило мной вовсе не то побуждение, которое в народе называют «нездоровым любопытством», а желание хотя бы приблизительно постичь промысел богини, которая так легко, быстро и с удовольствием вдохнула в нашего вялого и придурковатого нытика Антона энергию и живительную силу.

Ах да – вероятно, не только в него; тот бледный юноша, спутник княжны, тоже участвовал в этом неистовом трио… Да эти двое просто два сапога пара – и я сильно удивлюсь, если они не станут закадычными друзьями…

– Замечательно выглядишь, Антон! – произнесла я с улыбкой и сделала одобрительный жест, отчего тот засиял еще больше и даже покраснел от удовольствия – хотя и не совсем так, как раньше, ведь до этого во время щекотливых моментов мучительный румянец заливал полностью и его лицо, и шею, и даже кончики его ушей становились ярко-рубиновыми.

А сейчас лишь слегка окрасились розовым его щеки, что вовсе не выглядело ужасно и странно. Воистину, благосклонность богини любви и красоты – это вам не хухры-мухры…

– Ань, у меня к тебе одна просьба… – смущенно сказал он.

– У меня к тебе тоже одна просьба, Антон, – ответила я.

– Да, а какая? – заинтересовался он, – я всегда готов выполнить твою просьбу, Ань, и сделаю это с большим удовольствием…

Надо же, он стал галантным… Никогда не блиставший джентльменскими манерами – не в силу хамства, а скорее из-за недостатка воспитания – Антон вновь удивил меня.

– Сначала ты свою выскажи, а потом я, – решила я тоже быть вежливой.

– Ну… – помялся он, – ты не могла бы подправить мне стрижку? Кажется, я сильно оброс… Я, правда, не смогу заплатить тебе, но когда мы вернемся, я обязательно рассчитаюсь, даю честное слово…

Я расхохоталась. Антон смутился, и я поспешила сказать:

– Извини, Антон. Просто моя просьба была знаешь какой? Я хотела попросить тебя согласиться на стрижку…

– Правда? – обрадовался он.

– Да, – подтвердила я, – и денег с тебя я не возьму. Но у меня есть одно условие.