— Вы умеете лечить? — удивилась я.

— Немного. Ну же, ведите меня, куда надо!

Я обрадовалась. Монахи обычно считались очень просвещенными личностями. Кажется, в средние века у них одних была неплохо развита медицина.

Рванула в обратном направлении, показывая комнату больного. Когда мы вошли, ребёнок снова кашлял. Он выглядел ещё хуже. Преподобный склонился над ним и начал профессионально ощупывать определённые места на его теле. Трогал лоб, виски, щупал шею, слушал сердце.

— Всё понятно, — произнёс он, поворачиваясь ко мне. — К счастью, это не заразно, но болезнь тяжёлая. Я могу помочь. У меня есть лекарства.

Я почувствовала, как облегчение затапливает душу.

— Спасибо вам, — выдохнула искренне, — вы просто волшебник!

Преподобный Ксандер криво усмехнулся.

— Запишу в чет вашего долга, — произнёс он насмешливо.

Поняла, что он шутит, и с трудом напомнила себе, что передо мной потенциальный враг, а не друг.

Когда преподобный принёс какой-то незнакомый флакон и начал поить из него ребёнка, я не могла оторвать от него взгляд. Видела перед собой очень интересного, отзывчивого, талантливого человека.

Проклятие! Интуиция начинает подводить, когда примешиваются личные чувства. Уж слишком я симпатизирую этому человеку, а бдительность от этого притупляется.

Нет, нельзя, Евангелина!

Усилием воли заставила себя очнуться от дурмана восхищения, которое начало окутывать душу. Поблагодарив священника за помощь, я оставила нужные инструкции Розе и наконец-то вышла в коридор.

Со священником мы поспешно расстались. Ксандеру нужно было посетить его приход. Я решила отправиться в холл и попробовать послушать ещё чужие разговоры. И плевать, что меня за этим занятием застукают слуги.

Однако, не успела сделать и нескольких шагов, как чья-то рука высунулась из боковой комнаты, схватила меня и резким рывком затащила в темноту.

Инстинкты сработали мгновенно, и я собралась заехать в челюсть невидимому противнику, но в последнее мгновение остановилась.

Надо сперва узнать, кто этот наглец, а потом уже бить.

Меня грубовато впечатали в стену, после чего под потолком зажглись тусклые светильники местного разлива.

Перед моими глазами оказалось слегка знакомое лицо… Александра Грутто. Он улыбался, а захват из грубого стал чувственным. Он провёл пальцем по моей правой щеке и проговорил:

— Скучала, крошка?

Ну вот, очередной озабоченный на мою голову.

Что делать? Играть роль прежней запуганной Евангелины или все-таки изобразить праведный гнев настоящей меня?"

"— Спасибо за передачку! — проворковал мужчина, с вожделением смотря на мои губы. — Ты несказанно выручила. Правда, забрать я тебя, увы, не смогу. Придется тебе пока пожить с мужем.