На Земле таких обычно сажали в полутемную комнату, пристегивали наручниками, светили в лицо лампой, создавая соответствующую атмосферу.

Что могло в положительном смысле повлиять на кухарку? Конечно же, демонстрация хозяйской силы, власти и воли. Поэтому, недолго думая, я отправилась вместе с ней в ту самую гостиную, где недавно принимала священнослужителей.

— Запри дверь изнутри, — приказала я, добавляя психологический раздражитель. Запертая дверь вызывает большее напряжение, создавая ощущение, что бежать некуда.

Уселась в кресло, положив ногу на ногу и расслабленно сложив локти на подлокотники. Кухарка осталась стоять у входа. Естественно, я не предложила ей присесть и, не моргая, смотрела ей в лицо больше минуты. Бедная женщина начала нервничать. Жалеть её, разрушая положительный воспитательный процесс, не собиралась.

— Ну? — наконец произнесла с вопросительным выражением на лице.

Женщина едва не икнула.

— Что… что вы имеете в виду, госпожа? — запинаясь, произнесла она.

От прежнего налёта спеси, который был виден ещё на кухне, не осталось и следа. Вот так надо уметь без единого слова опустить человека на должный уровень! Кто-то мог бы обвинить меня в жестокости, в психологическом насилии, но, во-первых, мы не в двадцать первом веке сейчас, чтобы рассуждать о таком, а во-вторых, все эти бредни о правах человека и личности должны иметь меру.

Мера должна быть всегда и во всём, ведь любой перегиб приносит ущерб. Если в доме не почитают власть имеющих, презирают супругу господина, то это проблема. Те, кто нарушают субординацию, неблагонадёжные люди. Для них самих полезнее знать своё место, ведь тогда они будут счастливы, получая жалование за работу, хорошо питаясь, чувствуя удовлетворение от службы. Если же будут пренебрегать обязанностями и пытаться возвыситься над хозяевами, это приведёт к хаосу, бунту, разочарованию и прочим негативным последствиям.

Поэтому никакого насилия над кухаркой сейчас не совершалось. Я просто помогала ей избавиться от ненужной гордыни.

— Жду ответа на вопрос, который задала на кухне, — произнесла я, смотря на женщину холодным взглядом.

Та встрепенулась, пытаясь лихорадочно вспомнить, о чём шла речь.

— Мы уберем на кухне, как вы и приказали, — нашлась она, не будучи уверенной, что правильно вспомнила."

"— Отлично, обязательно проверю, — ответила я. — Но это ещё не всё. Ты не ответила на ещё один мой вопрос.

Женщина впала в ступор. Похоже, слушала невнимательно.

Я подождала ещё пару минут. За это время кухарка побледнела ещё сильнее, стала нервно теребить платье дрожащими пальцами. Потом, похоже, задрожали ноги. В конце концов, я смилостивилась и произнесла:

— Госпожа голодна по вашей милости. Никто не пришёл к ней с ужином, никто не позаботился о ней.