Сжав их в кулаке, он притянул меня к себе и сказал, глядя прямо в глаза:

– Сейчас же.

Решение было принято. Опять я намотала на запястье галстук мистера Райана и втащила своего босса на заднее сиденье. Как только дверца захлопнулась, он тут же принялся за завязки платья. Когда его пальцы раздвинули ткань и пробежали по обнаженной коже, я застонала. Толкнув меня спиной на прохладное кожаное сиденье и встав на колени у меня между ног, он положил руку мне на грудь – как раз между двумя холмиками, – а затем медленно опустил ее на живот и к кружевному поясу для чулок. Его пальцы пробежали по изящным ремешкам до верхнего края чулок и обратно, а затем легли на резинку трусиков.

Мышцы у меня в животе сжимались при каждом его движении так, что срывалось дыхание. Нащупав крошечные белые бантики, он взглянул на меня и сказал:

– Везение здесь ни при чем.

Схватив за рубашку, я притянула его к себе и запустила язык ему в рот. Он надавил мне между ног так сильно, что я застонала. Наши губы искали друг друга, а поцелуи становились все дольше и глубже по мере того, как дюйм за дюймом обнажалась кожа. Я вытянула рубашку у него из брюк и принялась изучать гладкую кожу груди, рельеф мышц на бедрах и полоску волос, спускающуюся от пупка вниз и такую манящую…

Желая поддразнить его так же, как он дразнил меня, я провела пальцами у него по ремню и твердой выпуклости под брюками.

Он простонал:

– Ты не представляешь, что со мной делаешь.

– Скажи мне, – шепнула я в ответ.

Я использовала против него его же слова. Роли на секунду поменялись, и это меня только подстегнуло:

– Скажи это вслух, и я дам тебе то, что ты хочешь.

Замычав, он прикусил губу и прижался лбом ко мне. А затем, вздрогнув, шепнул:

– Я хочу, чтобы ты меня трахнула.

"

"Трясущейся рукой Райан взялся за мои трусики и сжал их в кулаке – и, как бы это ни было безумно, я желала, чтобы он их порвал. Дикая страсть, охватившая нас, не была похожа ни на что из того, что я испытала прежде, и мне не хотелось, чтобы он сдерживался. Не сказав ни слова, он сорвал с меня трусики. Боль от врезавшейся в тело ткани только усилила удовольствие.

Вытянув ногу, я спихнула его с себя. А затем прижала к спинке сиденья и взобралась ему на колени. Схватила рубашку и распахнула ее, рассыпав оторванные пуговицы по всему сиденью.

Для меня исчезло все, кроме него и того, что происходило между нами. Прикосновение воздуха к коже, прерывистые звуки нашего дыхания, обжигающее тепло его поцелуя и мысль о том, что случится сейчас. Я лихорадочно расстегнула его ремень и брюки, и с его помощью спустила их ниже колен. Головка его члена коснулась меня, и, закрыв глаза, я медленно насадилась на него.

– О боже! – хрипло простонала я.

От того, что я почувствовала его внутри себя, горько-сладкая боль лишь усилилась.