Все, что для этого потребовалось – одна секунда в той тихой комнате, запах этой женщины повсюду вокруг меня, чертова задравшаяся юбка и задница, уткнувшаяся мне чуть ли не в лицо. Я слетел с катушек. Я был уверен, что если поимею ее разок, то быстро разочаруюсь и желание уйдет. И я смогу вздохнуть спокойно. Но нет – вот он я, в постели, с таким стояком, словно не кончал уже несколько недель. Я посмотрел на часы. На самом деле прошло всего четыре часа.

Я быстро принял душ, растираясь мочалкой так сильно, словно хотел смыть с себя все следы, оставшиеся с вечера. Это должно было прекратиться. Это надо остановить. Беннетт Райан не может вести себя, как озабоченный подросток, и уж точно я не собирался заводить интрижку на работе. Последнее, что мне было нужно – это липнущая ко мне баба. Я не мог позволить мисс Миллс получить надо мной такую власть.

Насколько же все было легче до той секунды, когда я понял, чего лишаюсь. Потому что, как бы плохо ни было мне тогда, сейчас стало в миллион раз хуже."

"Я как раз входил в кабинет, когда появилась она. Судя по тому, как мы расстались прошлым вечером – мисс Миллс практически вылетела за дверь, – меня ожидали два возможных сценария. Либо она начнет строить мне глазки, вообразив, что последняя ночь что-то значила. Что «мы» что-то значим. Либо возьмет меня за яйца. И если станет известно о том, чтó мы сделали, я могу потерять не только работу. Я могу потерять все, ради чего работал. Однако, несмотря на всю свою ненависть к мисс Миллс, я не мог представить ее в роли доносчицы. За это время я успел убедиться в ее верности и надежности. Может, она и несносная стерва, но не способна швырнуть меня на растерзание львам. Она работала на «Райан Медиа Групп» с колледжа и недаром считалась ценным сотрудником. Теперь ей осталось лишь несколько месяцев до получения степени и возможности выбрать любое место по вкусу. Она ни за что не станет рисковать.

Но будь я проклят, сегодня она полностью меня игнорировала. На ней был плащ длиной по колено, надежно закрывавший все сверху, но зато выставлявший напоказ изумительные ножки.

Ох черт… если на ней эти туфли, то есть хороший шанс… Нет, только не это платье. Пожалуйста, во имя всего святого, только не это платье. Я точно знал, что такого сегодня не выдержу. Когда мисс Миллс повесила плащ в шкаф и уселась за стол, я наградил ее яростным взглядом. Да провалиться мне, если эта женщина – не самая отъявленная кокетка во всем мире.

На ней было белое платье. С вырезом, изящно подчеркивающим нежную кожу шеи и ключиц, из ткани, плотно обтягивающей великолепные грудки, – это платье стало моим проклятьем, адом и раем в одном соблазнительнейшем флаконе.

Подол едва скрывал колени, и ничего сексуальней я отродясь не видел.