— Засс был мотом и бабником, и своим баронством не занимался. Вообще никогда, насколько я знаю. Он тупо сбросил все дела на управляющего, а сам только гулял да тянул золото из баронства, и все!

— Ой дура-а-ак! — обхватив голову руками простонал барон Клом.

— Вы чего, барон? — удивленный и обеспокоенный собеседник начал вставать из кресла.

Барон Бирез протестующе замахал руками.

— Не стоит! — быстро сказал он. — Я ведь никогда не обращал внимания на то, как управляется баронство Засс! Да знай я о том, что засранец Засс… — тут они оба одновременно усмехнулись — каламбур вышел неплохой, — … не занимается своим баронством, я бы уже давно бы его отнял!

— Да ладно вам плакать об упущенных возможностях! — немного резко воскликнул барон Дрекст. — Вы лучше подумайте, как вам быстрее связаться со своими людьми в баронстве!

— Да, точно! — преобразился барон Клом, покинув такое удобное кресло. — Пожалуй, барон, я вас покину, чтобы отдать необходимые распоряжения!

— Конечно, барон! — не вставая с кресла, махнул ему рукой барон Дрекст. — Как закончите, приходите, я велю принести еще кувшинчик этого вина, которое вам так нравится.

* * *— Эй, Стонек! — прокричал боец, выезжая на поляну, оборудованную для длительной стоянки, и со стоном сползая с лошади, еле стоящей и роняющей клочья пены.

— Лейтенант! — проорал он громче, не видя никакой реакции на свой предыдущий призыв.

— Чего орешь? — подскочил к нему здоровяк, увешанный оружием, как праздничное дерево — подарками. — Совещание у него! — он мотнул головой в сторону самой большой палатки. — Как освободится, я доложу!

— Нет! — возразил приехавший. — Я привез приказ барона, и, может быть, он что-то поменяет в планах лейтенанта! Поэтому иди и доложи сейчас!

— Лейтенант не любит, когда его отрывают во время совещания! — непреклонно возразил здоровяк."

"— Я думаю, что барону понравится еще меньше, если он не выполнит его приказ! И мне кажется, что лейтенант об этом знает, а поэтому, как ты думаешь, кого он сделает виноватым?

Объяснять простые вещи здоровяку было не нужно и он, сорвавшись с места, быстро скрылся в палатке.

Гонец подошел поближе, на случай, если лейтенант все же решит ознакомиться с приказом барона, что он ему доставил.

Так и получилось. Не прошло и пары минут, как все разговоры в палатке, снаружи слышимые, как неразборчивый бубнеж, прекратились, и из нее вышел мужчина, лет тридцати, невысокого роста, но с такими широкими плечами, что казалось, что он, что вверх, что вбок — одинакового размера.

Одет он был в простой кожаный доспех, и носил два меча, закрепленными на спине. Короткостриженные светлые волосы, уже изрядно выгоревшие на солнце и напоминающие ежик, были прикрыты легким шарфом, повязанным поверх головы.