— Я не знаю, кто как, но я отсюда не выберусь! Ты вел нас каким-то лихим маршрутом, и я его не запомнил, точнее, — поспешил поправиться я, увидев удивление на лице отца, — я задумался и даже не запоминал его.

Отец неодобрительно покачал головой.

— Ну, я же не предполагал, что ты нас покинешь! — попытался оправдаться я.

Отец нахмурился, окинул внимательным взглядом нашу компанию, тяжело вздохнул и вдруг крикнул:

— Гринель!

Дверь на кухню приоткрылась, и в проеме показалась голова жены хозяина.

— Чего орешь, Шутник?! — немного сварливо осведомилась она.

— Гринель, позор на мою седую голову, — картинно возмутился отец, — но я по привычке вел их нашим путем и представляешь, они его не запомнили!

Он сокрушенно покачал головой.

Гринель усмехнулась."

"— И не удивительно! — она полностью показалась из-за двери, встала руки в боки и неожиданно сварливым голосом спросила:

— А забыл, седоголовый, — тут она опять усмехнулась, намекая на сильное преувеличение насчет седины, — сколько раз либо я, либо мой муж, вам с Весельчаком показывали этот маршрут? Так что нечего на людей наговаривать!

— Так мы с Весельчаком в каком состоянии-то были! Мы тогда даже «мама» нормально сказать не могли! — возмутился отец, слегка покраснев.

Покраснев?! Вот это да! Бате что, стыдно что ли?!

— Ладно! — закончила дискуссию Гринель и, открыв дверь кухни, крикнула: — Демис!

На ее крик явился парень, на вид лет десяти, со светлыми, явно выгоревшими на солнце волосами, зелеными глазами, и простым, не запоминающимся лицом.

Он вопросительно уставился на хозяйку.

— Проводишь гостей до постоялого двора… — она вопросительно посмотрела на отца.

«Ох, блин! — я вспомнил, с ужасом, что даже не удосужился узнать, как называется постоялый двор, на котором мы остановились! — Вот до чего езда на лошади довела! Я так устал, что даже не узнал самого необходимого! — с негодованием думал я.

 — Да, мне явно не хватает опыта! Хорошо, что я сейчас не один, а то ой, как стыдно было бы! Ладно, учту и в следующий раз таких ошибок делать не буду!»

— Мы остановились на постоялом дворе «Веселый странник», — пояснил отец и бросил парню серебрушку. Тот ловко поймал ее на лету и сунул себе в карман.

— Понял? — повернувшись к парню, поинтересовалась жена хозяина, почему-то грозным голосом. Тот кивнул.

— И смотри у меня! — она показала ему кулак. — Без твоих обычных шуточек! А то я вон, пожалуюсь Шутнику, он враз тебе покажет, как правильно шутить надо!

Я с любопытством посмотрел на парня, желая увидеть его реакцию, и был сам безмерно ею удивлен. Парень выпучил глаза, приоткрыл рот, и неверящим тоном спросил:

— Тетя Гринель, это — Шутник? Легендарный Брокс-Шутник!

— Угу! — подтвердила жена хозяина.