— Скажу по секрету, — продолжил посол, — есть шанс и вовсе включить Турцию в наш союз.

— Каким образом?

— Усиливающиеся позиции Германии и особенно союз с Великобританией вызвал настороженность в Стамбуле. Вы с Турцией соседи, как и мы. И если мы проиграем, то новыми соседями для них станут британцы. А это не то соседство, которое по нраву президенту. Он согласен с ними сотрудничать, но зная аппетиты и нравы Лондона, не хотел бы видеть у собственных границ.

— То есть… — сделал я паузу, предлагая мужчине закончить мысль."

"— Если мы будем проигрывать, он однозначно примкнет к нашим врагам.

Таков Восток. Но помогать им прямо сейчас не будет, и главное правило Стамбула на текущий момент — сохранить баланс сил в регионе. Коалиция против нас выглядит весьма внушительно. Потому вообще стало возможным подобное предложение. Не упустите момент.

Сказав все, что хотел, Филипп Мореу оставил меня одного в глубоких размышлениях. Тут же подошел и Роман Владимирович, поинтересовавшись, что хотел француз. Скрывать ничего от опытного дипломата я не стал. Может, он усмотрит еще какие «подводные камни» в предложении Мореу, да и ситуацию с народами, близкими Турции, в нашей стране лучше знает.

— По поводу народов, тут я думаю, Ататюрк имеет в виду народы Кавказа. Регион для нас крайне значимый, а кроме силы местные другого закона не знают, — вздохнул Береговой. — «Притеснения» наши — это просто наведение порядка в регионе. Не думаю, что там, согласятся что-то менять в их отношении. Но передать об этой возможности мы обязаны.

Я лишь согласно кивнул. Долго, впрочем, мы пообщаться не смогли. Час подходил к концу, и пора было возвращаться в зал переговоров.

Когда мы зашли в зал, лица польской делегации уже не были столь самодовольными, какими я их видел недавно. Да и за стенами дворца можно уже было расслышать доносившиеся гневные выкрики людей. Наш состав опять чуть изменился — Ян Брылянский остался за пределами дворца, чтобы контролировать сбор людей и в случае необходимости направить людской гнев в нужную нам сторону. Это понимали все присутствующие. Вон как выразительно посмотрели на пустующее место.

— Надеюсь, все в сборе? — уточнил Игнаций Мосцицкий, выразительно посмотрев на пустой стул.

— Или нам стоит еще подождать?

— Нет, мы готовы продолжить, — покачал я головой.

— Хорошо. Мы рассмотрели ваши предложения, а в одном пункте готовы пойти вам навстречу. Признание коммунистической партии Польши и допуск ее к выборам. Жаль, что вашего спутника сейчас нет, он бы порадовался. Но вы ведь ему передадите хорошую новость?

— Безусловно, — кивнул я. — А что по остальным пунктам?

— Вопрос назначения на управляющие должности — наше внутреннее дело.