* * *Пока шел перерыв, и Ян Брылянский покинул нас, меня нашел Филипп Мореу и позвал на приватный разговор.

— Сергей, могу же я обращаться к тебе по имени? — уточнил он.

— Да.

— Тогда и ты зови меня Филипп. Так вот, Сергей, я не знал о предложениях польской стороны. Для меня, как и для мистера Найджела, они стали полной неожиданностью.

— А что вы хотели сказать на этих переговорах? Сейчас-то поделитесь?

— От меня просят заявить, что Франция поддержит любой исход переговоров. В обмен нам обещали «отсрочку», — едко усмехнулся француз.

Я лишь удивленно поднял бровь, не до конца понимая, о чем он.

— У бриттов сейчас самая удачная возможность, чтобы попытаться забрать себе некоторые наши территории в Африке, — пояснил он. — Иностранный легион по большей части выведен оттуда и воюет в Испании. Не все части, иначе бы они уже напали, но наш контингент там ослаблен. Наш флот скован Рейхом и английскими судами под германским флагом. Если мы согласимся «отойти в сторону» на этих переговорах, Великобритания даст нам два месяца «форы», — выплюнул он это слово.

— Разве ваши колонии это спасет?

Мореу поморщился при слове «колонии», все же для социалистического режима наличие таких территорий все больше становилось «моветоном», но спорить не стал.

— Нам даст это время, чтобы либо вывести часть войск из Испании для усиления своих войск на африканском континенте, либо отправить туда конвой с оружием.

— У вас страна «горит», а вы собираетесь туда помощь отправлять? — удивился я.

— Без этих территорий экономике Франции, как и ее существованию, придет конец быстрее, чем от действий Вермахта.

— Я вас услышал, — кивнул я, принимая ответ.

— Но это все, что вы хотели мне сказать?

— Нет, — вздохнул Филипп. — Вы возможно знаете, что Турция старается придерживаться нейтралитета. После поражения в прошлой Великой войне, их сильно ограничили, а стоящий сейчас у власти Мустафа Ататюрк строит светское государство по нашему образцу.

— И в качестве «нейтралитета» он не пропускает наши военные корабли, а проходящие суда досматриваются, — заметил я.

— Нам удалось договориться с президентом Турции о возможности прохода ваших судов. Беспрепятственной.

— И что он потребовал взамен?

Я очень сомневался, чтобы Франции далось это согласие «бесплатно».

И скорее всего платить тоже будут не они. Что и подтвердил своими следующими словами Филипп.

— Вы должны перестать притеснять турков и тяготеющих к ним граждан в вашей стране.

— У нас их притесняют? — удивился я.

— Вы об этом не знали?

— Я не интересовался вопросом, — честно признался я. — Но если вы правы, то этот вопрос необходимо проработать. Однако представления о притеснении у турецкого президента и у нас могут сильно разниться.