Все еще кажется, что это чья-то страшная шутка, или что врачи ошиблись, и минуты на минуту мне позвонят из больницы, и сообщат что результаты обследования перепутали и я здорова.

* * *Вернулась в свою квартиру, не раздеваясь, упала лицом в подушку и от всех души расплакалась.

Что теперь делать? Я не могу пойти против собственной совести. Это мой брак и моя ответственность. Как только Давид вернется, я обо всем ему расскажу.

Следующие несколько дней я прожила на автомате: как-то ходила на работу, улыбалась коллегам, ждала Давида.

Коллеги, вызвавшие скорую интересовались моим сочувствием, пришлось соврать о разорвавшемся аппендиците. Подробности своей жизни раскрывать на публику не хотелось, тем более, что с Давидом мы работали в одной компании. Он — директор нашего филиала, а моя подруга Элеонора, директор другого филиала этой же фирмы в нашем городе.

Сама организация принадлежит отцу Элеоноры, при устройстве на работу я об этом знала, но пошла на собеседование на общих основаниях, не сообщив подруге, которая на тот момент уже была директором филиала. Как можно понять, она помирилась с отцом и тот пристроил ее на хорошее место.

Но я не осуждала, нет. Если такова их жизнь, то кто я такая чтобы вмешиваться.

Слухи про Элеонору сходили своеобразные. Буквально каждый считал ее расчетливой сукой, которая при этом ничего не понимала в своей работе. Но лично я с ней пересекалась крайне редко в пределах офиса. Иногда она приезжала к Давиду с документами, и она часто ругались до хрипоты, не сходясь по каким-то рабочим вопросам.

* * *Наконец вернулся Давид, злой как стадо буйволов. Сотрудники обходили его кабинет десятой дорогой, но я знала, что в общении со мной он всегда смягчается, поэтому не раздумывая прошла к его кабинету.

Приемная была пуская. Усмехнулась про себя. Секретарша — первая кто получает по шапке, когда босс недоволен, вот и Анечка решила наверно изобразить важные дела и скрылась в неизвестном направлении.

Подошла к двери и прислушалась, внутри явно кто-то был. Немного приоткрыв дверь, я заглянула внутрь, даже будучи невестой Давида, наглеть не хотелось, вдруг у него там важное совещание.

Шок пригвоздил меня к месту. У противоположной стены, спиной ко мне и со спущенными штанами стоял Давид и ритмично вбивался в какую-то женщину. Ну почему в какую-то? Голос моей лучшей подруги Элеоноры я узнаю из тысячи.

Это как понимать? Давид и Эля? Они же терпеть друг друга не могут.

Я просто стояла и смотрела на их секс, пытаясь осознать увиденное, но в голове звенела пустота. Как так вышло? Почему?

Тем временем активные действия закончились и Эля томно протянула:

— Ну я же лучше чем она, может все-таки сделаешь правильный выбор пока не поздно? — провела ногтями по его голой ягодице.

— Ты же знаешь все. Не могу.