Что бы я не говорила о нашем браке по любви, я знала, что было заключено брачное соглашение. Суть его состояла в том, что в подарок на свадьбу отец Давида делает моему отцу подарок в виде внушительного количества акций с правом голоса в совете директоров. А мой отец, после рождения моего первого ребенка в браке с Давидом, отдает Петру Сергеевичу землю на одной из недавно освоенных планет.

Не знаю чем его так заинтересовал этот кусок земли в богом забытом месте, но судя по рассказу отца, Петр Сергеевич был крайне взволнован и настаивал на приобретении. Отец пытался выяснить что не так с этой землей, но ничего не нашел. Планету еще толком не освоили. Все скупали участки земли в надежде, что когда-нибудь их можно будет выгодно использовать.

По известным причинам первенца не будет.

— Отец, у меня случилась трагедия. — и я рассказала все, с момента попадания в больницу.

Он был в бешенстве. Я никогда не видела его в таком состоянии.

— Глупые курицы! Неужели так сложно понять есть у тебя ребенок или нет? Я запрещаю тебе говорить об этом Давиду и его семье. Мне нужен этот брак, у меня уже весь бизнес под это распланирован. А уже после свадьбы пусть выяснится, что детей не будет. К этому времени акции будут у меня. — отец ходил по комнате из угла в угол, заложив руки за спину.

Сказать что я была шокирована, это не сказать ничего. Он предлагает мне… Я кто по его мнению? Породистая собака для красоты? Или игрушка, которую можно продать или обменять на что-то более выгодное?

От переизбытка эмоций я стояла и молчала. Не хочу верить, что мой отец оказался таким человеком. А что же мама? Обернулась и нашла ее взглядом.

А мама сидела и рассматривала свой маникюр.

— Мам? — жалобно позвала ее.

Она подняла на меня глаза:"

"— Я согласна с отцом. Вера, на детях свет клином не сошелся. Если у тебя их не будет — это не проблема. Жить для себя не так плохо. Я не понимаю твоей реакции!

— Дело в моем диагнозе, а в том, что вы заставляете меня обманывать Давида. Я уверена что он не бросит меня из-за этого, а останется на моей стороне, и именно поэтому он должен знать правду до свадьбы! — выпалила с жаром.

С родителями я спорить не любила. Не бунтовала даже в подростковом возрасте. Как-то в моем сознании отложилось еще с детства, что родители — авторитет и они знают как будет лучше для меня. Но то, что происходило сейчас, переходило все моральные границы.

На мою, пышущую справедливостью, речь, мама только рассмеялась:

— Какой ты еще ребенок. Вера, вопрос с тем как мы поступим, уже решен. Закрыли тему. — поднялась и вышла из комнаты.

— Свободна. — это уже отец.

* * *Борясь с невольными слезами я выскочила из дома и села в машину. Это катастрофа. Ни слова о моем самочувствии! А я ведь операцию перенесла. Про моральное состояние я вообще молчу.