Ноа зарычал и пробормотал какое—то ругательство, прежде чем пригнуться."

"— Забирайся ко мне на спину, Торн, — приказал он, и я так и сделала, решив проигнорировать его насмешку. Я хотела жить, а обзывательства и язвительные реплики сейчас были не в приоритете.

Я обхватила Ноа ногами за талию и держалась за него изо всех сил.

— Черт возьми, Тиган, убери руки, — проворчал он.

— Прости, — прошептала я и убрала руки с того места, где закрывала ему глаза.

— Держись крепче, — приказал он, и я крепче прижалась к его шее. Я почувствовала его кадык под пальцами. — Не... так... крепко, — простонал он, крепко обхватывая мои голые бедра.

Горячая вспышка желания ударила мне прямо в пах, и то, как Ноа двигался, толкая нас, пока перелезал через стену, никак не способствовало снятию напряжения в моем теле.

Пульсация усилилась, и я застонала, когда он спрыгнул на землю, а мой клитор получил несколько серьезных ударов один на один от его спины.

— Ты действительно напугана, да? — спросил Ноа более мягким тоном, когда мы подошли к его задней двери. Его дыхание щекотало мое предплечье. — Все твое тело дрожит.

— Ммм, — это все, что я ответила, все, что я осмелилась себе позволить сказать, когда слезла с его спины и нервно переминалась с ноги на ногу.

— Где сегодня твоя семья? — спросила я, когда Ноа открыл дверь и впустил нас внутрь. Я была приятно удивлена, увидев, что его кухня, похожая на мою, была освещена несколькими мягко светящимися свечами. — Они здесь? — Тишина была жуткой, и я вспомнила об убийствах в доме напротив.

— Хватит задавать вопросы, — пробормотал он, закрывая за мной дверь.

— Ты дома один? — Мои глаза проследили за его движениями. — Совсем один?

— Да, я дома один, пожалуйста, не звони в службу опеки, — передразнил Ноа, закатив глаза.

— Мне восемнадцать, Тиган, а не восемь.

— Я не имела в виду... — Я почувствовала, как покраснели мои щеки. — Забудь об этом.

— Что ты делала на улице? — Его карие глаза внимательно изучали меня, и я почувствовала, как покраснели мои щеки. — Я боюсь темноты, — пролепетала я.

— Ты боишься темноты, поэтому выходишь на улицу в темноту, — раздраженно заявил он, стоя спиной к двери и хмурясь на меня. — Ты мокрая.

— Что? Нет, не мокрая, — возразила я, писклявым и высоким голосом, незаметно скрестив ноги

— Ты промокла, — поправил он меня.

— Здесь темно, но я не слепой, Тиган.

Я машинально опустила глаза, что было самым худшим, что я могла сделать, потому что я не только поняла, что я мокрая, но и поняла, что Ноа был прав в другом. Я была мокрой.

Капли дождя покрывали мою кожу. Мои бедра были липкими, я вымокла, и единственным спасением было то, что красная футболка дяди Макса упала мне на бедра.

Умереть, умереть, Господи, дай мне умереть...

Ты ненавидишь его... правда?

Все в порядке, вы оба зрелые люди.